Дистанция

12:53. Спортивный корпус. Коридор перед залом ближнего боя.

Итан ждал их у двустворчатой двери зала. Он стоял, небрежно прислонившись спиной к окрашенной в серый цвет стене, скрестив ноги в щиколотках. На нем были простые серые спортивные штаны, легкие беговые кроссовки на тонкой подошве и приталенная черная футболка, которая плотно облегала его сухое плечистое тело. На лице оставались темные солнцезащитные очки в тонкой металлической оправе. А сверху, словно в насмешку над строгостью военной базы, была накинута совершенно новая гавайская рубашка — на этот раз темно-синяя, с кричащими желтыми листьями папоротника. Она висела на нем свободно, распахнутая настежь.

Итан выглядел так, словно собрался на неспешную прогулку по набережной в Майами, а не на изматывающую тренировку.

Отряд остановился в трех шагах от него. Солнечный свет из окна над дверью отразился от стекол его очков, скрывая глаза.

— Вовремя, — спокойно произнес он. — Рис переварился?

— Вполне, командир, — ответил за всех Лео. Штурмовик стоял прямо, расправив широкие плечи. Его взгляд скользнул по левой стороне корпуса Итана, невольно отмечая то, о чем говорил Марлоу в столовой.

Итан оттолкнулся от стены, выпрямляясь.

— Это хорошо. Если кто-то из вас решит вернуть свой обед прямо на маты, убирать будете сами.

Он повернулся и толкнул тяжелую дверь зала. Она открылась с тихим, протяжным скрипом. Изнутри потянуло прохладой кондиционированного воздуха.

— Идете плотно, будто маршируете, — заговорил Итан, шагая впереди них по узкому коридору, ведущему к татами. — На лицах написана суровая решимость. Дай угадаю, Вега… Вы там в столовой за тарелками расписали целый план, как будете меня валить?

Лео промолчал, но Джейк за его спиной едва заметно напряг плечи.

— План логичный, я уверен, — продолжил Итан, его голос звучал лениво, почти усыпляюще. — Сблизиться, лишить маневра, навалиться толпой и зажать левую сторону. Марлоу ведь наверняка подметил, что я левую руку поднимаю чуть медленнее, верно?

Марлоу, шедший следом, даже не сбавил шаг, но его зеленые глаза сузились.

— Хороший тактический подход против превосходящего противника, — Итан остановился у края огромного черного квадрата матов, занимавшего центр зала. Он развернулся к ним лицом, снимая очки и кладя их на деревянную скамейку. — Но у него есть одна небольшая оплошность.

— Какая, сэр? — спросила Эшли.

— Вы думаете, что на реальном задании у вас всегда будет возможность работать группой, — Итан снял рубашку и небрежно бросил ее к очкам, следом скинул кроссовки.

Под тонкой тканью черной спортивной футболки отчетливо проступили контуры его тела. Сухой, жилистый каркас, лишенный даже капли лишнего жира. На шее и плечах темнели рваные, неровные края старых шрамов, уходящие под воротник футболки. Левое плечо действительно казалось чуть более опущенным, чем правое, но в этой асимметрии чувствовалась опасная, затаившаяся готовность.

— В реальном хаосе, — Итан босиком шагнул на жесткую поверхность мата, — вас разделят в первые же секунды. Вас зажмет в узком проходе обвалившаяся балка. Вас отрежет огнем. Или противник просто выскочит из-за угла, когда вы будете менять магазин. Рукопашный бой — это всегда одиночество. Поэтому сегодня никакого группового зачета. Работать будете один на один. И друг с другом, чтобы я увидел, как вы двигаетесь без оружия, и со мной.

Он обвел взглядом притихший отряд. Новость о том, что их план по групповому давлению рассыпался до начала боя, легла на плечи Лео тяжелым грузом. Ему пришлось перестраивать всю схему.

Итан остановил взгляд на подрывнике.

— Джейк, — произнес он.

Хантер сделал шаг вперед, спокойно выходя к краю матов.

— Из всего вашего веселого квартета я не сталкивался тет-а-тет только с тобой, — Итан мягко повел плечами, разминая шею. Раздался сухой, короткий хруст позвонков. — Мне интересно посмотреть, на что способен парень, который так резво швыряет своего командира группы на пол в темноте. Выходи на мат. Без обуви и лишних мыслей в голове.

Джейк сделал глубокий вдох, успокаивая внезапно участившийся пульс, и шагнул босыми ногами на прохладную, жесткую поверхность черного татами.

Несмотря на ноющую боль в ушибленных ребрах и гудящие от усталости мышцы, внутри него вдруг шевельнулось забытое, острое чувство азарта. Он не был новичком. Джейк умел и любил драться. Вся эта утренняя возня в темноте, где их расстреливали как мишени, била по самолюбию, но здесь, на чистом мате, без ПНВ, без фанерных стен и дыма все казалось проще.

Итан стоял в центре квадрата, опустив руки. В его позе не было боевой стойки — он просто мягко переминался с носка на пятку, словно проверяя сцепление с покрытием.

— Я листал твои бумаги, Хантер, — произнес Итан. Взгляд его серо-голубых глаз цепко фиксировал малейшее движение плеч подрывника. — Не только сухое личное дело из базы данных, но и отчеты твоих инструкторов по физической подготовке в учебке. Ты неплохо шел. Лучший в роте по рукопашному бою, хорошие оценки по борьбе. Ты быстрый, у тебя хороший тайминг.

Джейк молча сократил дистанцию до полутора метров, слегка пригнувшись и подняв раскрытые ладони на уровень подбородка. Его пальцы были расслаблены — он ждал момента, чтобы сжать их в кулак.

— Инструкторы хвалили твою агрессию, — продолжал Итан, плавно смещаясь на полшага вправо. Он по-прежнему держал руки опущенными, открывая корпус. — Но агрессия без контроля — это просто дешевый шум. Ну же, покажи мне отличника учебки.

Джейк не стал медлить. Он знал, что Итан провоцирует его, но это знание не мешало ему действовать. Помня разбор Марлоу в столовой, подрывник решил сразу ударить по уязвимому месту.

Он резко дернул плечом, имитируя левый джеб в голову, и тут же, коротко и зло, выбросил правый лоу-кик, целясь точно в левое бедро Итана — туда, где поврежденные связки должны были замедлить реакцию. Удар был плотным, быстрым, способным свалить с ног взрослого мужчину.

Когда голень Джейка уже должна была встретиться с плотью, Итан просто убрал ногу назад. Движение было коротким, почти ленивым — он не стал отпрыгивать, он просто убрал бедро с траектории удара, позволив ноге Джейка со свистом рассечь воздух.

Инерция неудавшегося удара слегка развернула корпус подрывника. Джейк, тут же сориентировавшись, использовал это вращение, чтобы выбросить быстрый, хлесткий удар левой рукой прямо в левое плечо Итана, надеясь зацепить травмированный сустав на выходе из маневра.

Итан ждал именно этого. Он просчитал связку еще до того, как Джейк оторвал пятку от мата.

Правая рука Итана взметнулась вверх с сухим хлопком, жестко отбивая предплечье Джейка наружу и ломая его траекторию. И тут же Итан шагнул вперед, сокращая дистанцию до минимума. Он проскользнул под левой рукой подрывника, оказываясь в мертвой зоне его обороны.

Короткое маховое движение правой руки Итана — и он наотмашь, тыльной стороной ладони и всем предплечьем, плашмя бьет Джейка прямо в центр груди, чуть ниже ключиц. Звук удара был глухим и тяжелым, словно мешок с песком бросили на бетон.

Этот удар не ломал кости, но он полностью выбил весь воздух из легких Джейка. Диафрагму свело спазмом, в глазах потемнело. Подрывник судорожно открыл рот, пытаясь сделать вдох, но грудная клетка словно окаменела. Ноги Джейка подкосились, и он рухнул на колени, уперевшись ладонями в жесткий мат.

Итан не стал давать ему времени прийти в себя. Плавно и безжалостно он повернулся на опорной ноге и нанес короткий, контролируемый удар голенью сбоку прямо в шею Джейка. Удар был нанесен не в полную силу, ровно настолько, чтобы сбить баланс и уложить задыхающегося подрывника на лопатки.

Джейк повалился на бок, сворачиваясь калачиком и отчаянно пытаясь сделать хотя бы один малейший глоток воздуха. Мир вокруг него сузился до размеров черного татами под его щекой.

Весь раунд занял от силы секунд сорок. Лео, стоявший у края матов, недовольно сделал полшага вперед, его пальцы сжались в кулаки. Эшли шумно выдохнула сквозь зубы. Марлоу остался неподвижен, но его взгляд фиксировал каждую траекторию ударов Итана.

Итан отошел на два шага назад, опуская руки. Он посмотрел на Джейка, который медленно, с хрипом и кашлем начал возвращать контроль над дыханием.

— Первая ошибка, Хантер, — спокойно произнес Итан, глядя на него сверху вниз. — Ты поверил в чужую слабость. Марлоу — хороший снайпер, он отлично видит детали. Моя левая сторона действительно работает хуже. Но если ты думаешь, что я этого не знаю или не умею этим пользоваться, то ты идиот.

Он перевел взгляд на Лео и Эшли.

— Вы нашли мою уязвимость и решили построить на этом всю атаку. Это тактика студентов. Профессионал всегда защищает свои слабые места в первую очередь. Я открыл левый фланг специально, чтобы ты ударил именно туда. Ты пошел по пути наименьшего сопротивления, Хантер, и прилетел лицом в пол.

Джейк наконец сделал первый полноценный вдох. Легкие обожгло холодом, он хрипло закашлялся, приподнимаясь на локтях. Лицо его было пунцовым, на лбу выступил пот.

— Вставай, — Итан подал ему руку. — Дыши глубже. У нас еще второй раунд, и в этот раз постарайся думать головой, а не слепо доверять информации.

Джейк поднялся медленно. Каждый вздох отзывался тупой, горячей болью в груди, словно туда загнали деревянный клин. Легкие протестовали, требуя воздуха, но он заставлял себя дышать глубоко и размеренно, через нос, как учили на курсах выживания.

Он не смотрел на Лео или Эшли. Сейчас их сочувствие или советы были бесполезны. Джейк сосредоточился на собственном теле. Он мысленно просканировал мышцы: ребра ныли, но кости целы; колени держат; зрение после удара почти восстановилось, только в левом углу все еще плавало серое пятно.

— Поверил в чужую слабость, — повторил Джейк, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. — Красиво сыграно, командир. Подсунуть дефектную деталь, чтобы я на нее отвлекся. Классический отвлекающий маневр.

Итан стоял в той же расслабленной позе, чуть покачиваясь на носках. Его лицо оставалось совершенно непроницаемым, но в глубине взгляда мелькнул холодный, оценивающий интерес.

— Взрывотехника учит тебя искать дефекты в конструкции, Хантер, — ровно произнес Итан. — Но на войне твой противник — это не застывший бетонный мост. Он живой. Он знает свои трещины лучше тебя. И если он оставляет их открытыми, значит, за ними стоит капкан.

Джейк не стал отвечать. Он молча перестроился.

Вместо высокой, академической стойки, которой его учили штатные инструкторы, подрывник опустился ниже. Он слегка согнул колени, распределяя вес ровно по центру, убрал подбородок за левое плечо и расслабил руки, позволяя им свободно висеть на уровне груди. Никаких лишних замахов. Никаких предсказуемых выпадов. Он перестал думать о «слабом левом боку» Итана. Сейчас перед ним был просто объект, который нужно было зафиксировать и свалить.

Джейк начал смещаться. Не кружась, а делая короткие, рваные шаги по диагонали, постоянно ломая ритм. Итан зеркально повторял его движения, но руки по-прежнему держал опущенными. Он ждал.

Джейк сделал короткий шаг вперед, имитируя проход в ноги. Итан рефлекторно отступил назад, сохраняя дистанцию, и в этот момент Джейк, вместо того, чтобы развить атаку внизу, резко выпрямился и выбросил прямой правый удар в челюсть командира.

Удар был быстрым и тяжелым. Итан успел уклониться, сместив голову влево на считанные сантиметры — кулак Джейка лишь рассек воздух возле его уха. Но подрывник и не рассчитывал достать его с первого раза.

Используя инерцию промаха, Джейк сократил дистанцию до предела. Он не стал бить левой, зная, что Итан перехватит руку. Вместо этого он пошел на жесткий физический контакт — навалился всем телом, пытаясь захватить Итана в плотный клинч.

Итан попытался разорвать дистанцию, уперевшись ладонями в плечи подрывника, но Джейк уже поймал свой ритм. Он с силой ударил головой снизу вверх, целясь в переносицу командира.

Звание отличника учебки не мешало ему любить грязные уличные приемы.

Итан успел откинуть голову назад, удар лбом пришелся ему вскользь по подбородку. Раздался глухой, неприятный стук кости о кость. Итан поморщился, его левая рука инстинктивно дернулась вверх, чтобы заблокировать шею Джейка — и в этот момент старый осколочный шрам под дельтовидной мышцей дал о себе знать. Движение вышло чуть более смазанным, чем должно было быть.

Джейк почувствовал эту заминку. Не давая Итану выровнять баланс, подрывник подсек его опорную правую ногу изнутри и одновременно с силой толкнул в грудь, вкладывая в этот толчок все свои восемьдесят шесть килограммов.

Они рухнули на маты вместе, и от удара дрогнул весь деревянный настил под татами.

Лео на краю матов резко выдохнул, подавшись вперед. Эшли сжала кулаки так, что побелели костяшки.

Джейк оказался сверху, прижав Итана к полу. Но зафиксировать победу он не успел. Итан действовал как змея, которую прижали камнем. Он не стал бороться за силу — вместо этого он резко выгнул поясницу, упираясь ступнями в мат, и вставил локоть правой руки прямо под челюсть Джейка, создавая рычаг.

Короткое, неуловимо быстрое вращение бедром — и Джейка с силой перебросило через корпус Итана. Подрывник тяжело приземлился на спину, выбив остатки воздуха из легких.

Прежде чем Джейк успел перекатиться, Итан уже оказался сверху. Его колено вдавило левое плечо Джейка в татами, лишая возможности двигаться, а ребро правой ладони замерло в паре сантиметров от его кадыка.

Итан замер. Его дыхание было чуть более частым, чем минуту назад, а подбородок саднило от удара лбом Джейка.

Итан убрал руку от шеи подрывника, поднялся на ноги и отошел на пару шагов. Он поправил спортивные штаны, коснулся подбородка и посмотрел на пальцы — на них остался легкий след сукровицы.

Джейк лежал на спине, глядя в серый потолок зала. Его грудь судорожно вздымалась, но в его глазах не было поражения. Он криво улыбался, чувствуя во рту солоноватый вкус собственной крови из разбитой губы.

— Неидеально, Хантер, — отчетливо произнес Итан. Он протянул руку и помог Джейку подняться. — Но с такой техникой борьбы тебе только в фитнес-клубе вечерние курсы вести. Зато ты перестал действовать по схеме. Ты навязал мне плотный контакт и заставил ошибиться. Это уже похоже на работу солдата.

Итан повернулся к остальным. Его взгляд остановился на Лео.

— Вы увидели то, что хотели, Вега? — спросил командир, потирая подбородок. — Я человек, из плоти и костей. Меня можно достать, если перестать думать о красивых картинках из учебников. А теперь — продолжим. Спарринг Кинг и Марлоу. На маты.

Итан подошел к деревянной скамье, взял пластиковую бутылку. Он сделал несколько крупных, размеренных глотков. Холодная вода блеснула на его губах, стекала по подбородку, капая на футболку. Под тонкой тканью было видно, как тяжело и глубоко ходит его грудная клетка — спарринг с Хантером, несмотря на быстроту, потребовал от него предельной концентрации.

Вытерев рот ладонью, он завинтил крышку и поставил бутылку обратно на лавку.

Кинг и Марлоу уже двинулись к татами, но Итан смотрел не на них. Лео стоял у самого края мата, и пальцы его то сжимались в кулак, то разжимались.

— Кинг, Марлоу, отставить, — четко произнес Итан, переводя взгляд на Вегу. — Вега. Выходи на мат.

Лео выпрямился. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах зажегся тяжелый, рабочий огонь, а широкие плечи напряглись.

Итан шагнул на мат, возвращаясь в центр квадрата. В его позе не было вызова — только холодная готовность.

— Я же вижу, у тебя руки чешутся, Вега. С самого вчерашнего дня. С того момента, как ты бросил манекен, а я расстрелял тебя, лежащего на бетоне. Ты, случаем, не решил тогда, что все дело было только в тумане и отсутствии разведки в воздухе? Думал, что если мы сойдемся в равных условиях, без бронежилетов и оружия, то ты просто раздавишь меня за счет массы?

— Думал, командир, — прямо, без колебаний ответил Лео. Его голос прозвучал гулко в пустом помещении.

— Справедливо, — сказал Итан, прохаживаясь по татами. — Во мне семьдесят девять. В тебе под сотню. Разница в полтора десятка килограммов чистых мышц — это огромное преимущество в ближней схватке. В клинче ты сильнее. Если поймаешь меня на плотный захват — у меня не хватит рычага вырваться. Но для этого, Вега… тебе нужно меня поймать. Готов?

Лео молча ступил на маты. Черный винил под его ногами слегка прогнулся. Он двигался совсем не так, как Джейк. В его шагах не было суеты. Штурмовик шел как тяжелая, монолитная стена, шаг за шагом урезая Итану пространство для маневра. Он держал руки высоко, локти прижаты к ребрам, подбородок опущен. Идеальная армейская защита.

Сближение было взрывным.

Лео не стал кружить. Помня разбор Марлоу, он резко шагнул вперед по диагонали, пытаясь закрутить Итана влево, под его травмированное плечо. Но Итан, будто уже предвидел это, не начал пятиться назад, а сам рванул навстречу.

Вега выбросил тяжелый, плотный правый прямой. Удар должен был снести защиту Итана, но тот уклонился, пропустив кулак над плечом, и тут же вошел в ближнюю дистанцию. Итан резко хлестнул Лео левой рукой по предплечью, сбивая блок, а правая ладонь основанием вонзилась снизу вверх в подбородок штурмовика.

Звук удара был коротким, как щелчок хлыста. Голову Лео откинуло назад, но его масса и инерция движения вперед сделали свое дело. Он проигнорировал боль, шагнул вперед и навалился всем весом, наглухо обхватив Итана за корпус под лопатками. Они сцепились в плотный узел.

Лео напряг спину, пытаясь приподнять Итана для броска через бедро, чтобы впечатать его в мат всем весом. Разница в массе должна была решить исход.

Но Итан не боролся с этой силой напрямую. Когда Лео пытался оторвать его от пола, Итан резко опустил центр тяжести, провисая мертвым грузом, и ушел в сторону, заставляя противника изменить хватку. Этого мгновения хватило, чтобы освободить правую руку. Пальцы Итана вдавились в точку под ухом Лео, за челюстной костью.

Острая, парализующая боль прошила голову штурмовика. Рефлексы сработали быстрее воли — Лео дернулся, ломая жесткую линию захвата. В то же мгновение Итан, используя ослабление хватки, перехватил запястье Лео правой рукой, выворачивая его наружу в болевой замок.

Итан резко развернул корпус, увлекая за собой захваченную руку. Лео, лишенный баланса из-за выкрученной руки, полетел на мат. Падение было жестким, из груди Лео с хрипом вышел воздух. Но штурмовик не сдался. Извернувшись на полу, он ухватил Итана за штаны, заставляя его потерять равновесие и упасть рядом.

Они покатились по матам. Это был яростный клубок из локтей, коленей и тяжелого дыхания. Лео, тяжело и хрипло дыша, навалился на Итана, пытаясь прижать его к татами всем весом и взять под контроль в партере. Но Итан двигался плавно, невероятно быстро, переводя каждый удар в скольжение.

Лео замахнулся для короткого, дробящего удара локтем сверху в лицо Итана, но тот перехватил его бьющую руку, уперся стопой в бедро штурмовика и, используя движение самого Лео, перебросил его через себя. Лео перелетел через Итана и с тяжелым грохотом рухнул на спину. Их головы оказались почти рядом.

Итан не выпустил захваченную руку. Перекатившись через левое плечо, он поднялся на ноги и потянул за собой Лео. Переступив через лежащего штурмовика, Итан увлек его руку дальше, заставляя перевернуться со спины на живот. На этот финт у Итана ушло меньше времени, чем потребовалось Лео, чтобы отдышаться и вернуться к бою. Он попытался сопротивляться, но Итан уже оказался у него за спиной.

Правой рукой он удерживал правую руку Лео, заведя ее за спину и контролируя залом. Левое предплечье легло поперек шеи, а ноги Итана фиксировали ноги штурмовика, лишая его возможности подняться и нормально дышать. Итан чувствовал дрожь от чудовищного напряжения в левом плече, но продолжал удерживать захват крепким.

Лео попытался вывернуть левую руку, упереться ею в мат и подняться вместе с Итаном. Не сумев освободиться, он резко потянулся к голове противника, пытаясь хотя бы оттолкнуть его. Но Итан удерживал позицию, не позволяя ему развернуться.

Секунды таяли. Кислород кончался. Перед Лео поплыла темнота.

Штурмовик дважды тяжело хлопнул ладонью по черному мату.

Итан сразу отпустил его. Он откатился в сторону, тяжело дыша, и медленно поднялся на ноги. На футболке проступили следы пота, левое плечо едва заметно подергивалось. Ему эта победа далась на пределе его физических возможностей.

— Масса — это отлично, Вега, — его голос все еще слегка прерывался от тяжелого дыхания, но оставался твердым. — Пока ты контролируешь баланс. Но как только ты позволяешь противнику выкрутить твой сустав и использовать твою же инерцию, твои девяносто пять килограммов превращаются в обузу для твоей группы. Которую им, — он обернулся к отряду, — придется тащить на себе.

Он указал рукой на Кинг и Марлоу.

— Татами ваш, работаем дальше.

Лео еще тяжело, со свистом дышал, растирая багровую шею у края матов, когда Эшли Кинг сделала решительный шаг вперед. Ее босые ступни жестко опустились на черный винил. Она остановилась в двух метрах от Итана, собранная, как натянутая тетива. Синяк на ее скуле под резким светом ламп казался темным, почти черным.

— Командир, — ее голос прозвучал глухо, но отчетливо. — Я тоже хочу реванш. За вчерашний полигон и за сегодняшнее утро.

Итан остановился. Он медленно опустил полотенце, которым вытирал мокрую от пота шею, и посмотрел на нее сверху вниз. Тонкая струйка пота стекала по его виску, теряясь в бороде. Его футболка потемнела на груди и спине. Он тяжело, со свистом выдохнул и покачал головой.

— Кинг, — произнес он, и в его голосе, впервые за дни на базе, проступила простая человеческая усталость. — Мне сорок пять лет. Я только что отпахал два боя без перерыва. Сначала с вашим подрывником, который пытается бодаться лбом, а потом с твоим командиром группы, который весит под сотку и пытается переломать мне ребра.

Он закинул полотенце на плечо и коротко усмехнулся краешком губ.

— Конечно, в реальном секторе бы никто тайм-аут не дал. Но сейчас мы в зале и мы можем себе это позволить. Дай мне отдохнуть, а там посмотрим.

Эшли поджала губы, но спорить не стала. Она сделала полшага назад, признавая его право на передышку.

Итан повернул голову в сторону Марлоу, который стоял у стены, лениво привалившись к ней плечом, и Джейка, сидевшего на скамье.

— Хантер, отдышался?

Тот лишь кивнул.

— Тогда ты и Марлоу — вперед, — скомандовал он, делая короткую отмашку рукой. — Джейк, покажи, что запомнил за сегодняшний день. Марлоу, с оружием я тебя видел. Покажи, что можешь без него. Спарринг, до первой жесткой фиксации.

Марлоу оттолкнулся от стены и направился к матам. Он двигался спокойно, без разминки напоказ и лишней осторожности. Джейк поднялся со скамьи, покрутил плечами и осторожно вдохнул, проверяя, насколько сильно отзываются ушибленные ребра. Затем встал напротив снайпера.

Они остановились друг от друга на расстоянии нескольких шагов.

С Итаном все было иначе. Там приходилось угадывать намерения противника, успевать за переменами и постоянно перестраховываться. Здесь Джейк знал, чего ожидать от Марлоу. По крайней мере, ему хотелось в это верить.

Хантер слегка согнул колени, подавшись вперед. Он то переносил вес на носки, то отступал на полшага, меняя ритм и проверяя реакцию противника. Марлоу сохранял вертикальную стойку. Левая рука прикрывала пространство перед корпусом, правая оставалась у подбородка. Он следил не столько за руками Джейка, сколько за его плечами и корпусом, отмечая малейшие изменения в движении.

Джейк сместился влево. Марлоу повернулся следом, не позволяя обойти себя сбоку.

Хантер выждал мгновение, обозначил движение левой рукой и тут же направил кулак в корпус противника, целясь под ребра. Марлоу отступил ровно настолько, чтобы удар прошел мимо, и отвел руку Джейка предплечьем в сторону. Их руки столкнулись с сухим хлопком.

Джейк уже менял направление. Не задерживаясь после неудачной атаки, он шагнул сбоку, разворачивая корпус и подставляя ногу для подсечки. Марлоу не стал удерживать позицию. Он шагнул навстречу, сбивая разворот еще до того, как Хантер закончил движение, и коротко толкнул его основанием ладони в плечо.

Джейк отступил на два шага назад. Он тяжело выдохнул, приводя себя в чувство.

— Медленно, Хантер, — заметил Марлоу.

В его голосе не было ни насмешки, ни желания задеть напарника.

— Когда бьешь правой, слишком переносишь вес. И еще бережешь бок.

Джейк провел языком по разбитой губе и снова посмотрел на снайпера. На этот раз он не бросился вперед сразу. Два коротких шага, ложное движение к голове — и Хантер резко ушел вниз, пытаясь пройти в ноги.

Марлоу ожидал удара сверху, но Джейк изменил атаку в последний момент. Он проскользнул ближе, обхватил бедра снайпера и рванул на себя, намереваясь опрокинуть его на татами.

Марлоу успел отвести ноги назад. Джейк не смог завершить бросок и оказался под навалившимся на него противником. Снайпер прижал его плечи к мату, не позволяя поднять голову и продолжить атаку.

Хантер пытался развернуться, высвободить руку и зацепить ногу Марлоу своей. Ему удалось было сдвинуться, но снайпер перестроил положение, перехватил его ногу и довел захват до болезненного замка.

Джейк замер, стиснув зубы. Еще несколько секунд — и придется признать, что выбраться не получится.

И он дважды хлопнул ладонью по мату.

Марлоу сразу ослабил захват и отодвинулся. Затем поднялся и протянул Хантеру руку. Джейк принял ее, встал и несколько раз провел ладонью по затекшей голени.

— Время, — объявил Итан со скамьи, взглянув на секундомер планшета. — Минута сорок.

Он перевел взгляд с одного бойца на другого.

— Марлоу, ты не дал ему навязать свой темп. Не погнался за первой атакой, не стал отвечать силой на силу. Дождался, пока он сам полезет туда, откуда уже не сможет выйти быстро.

Снайпер молча кивнул.

— Хантер, — Итан тихо выдохнул, — ты дважды заставил его отступить. Это сработало. Но затем решил, что можешь закончить бой одним броском, и отдал ему контроль над ситуацией. С травмированными ребрами тебе особенно не стоило затягивать борьбу на полу.

Джейк поморщился, растирая ногу, перевел дух и спросил:

— То есть опять сам себе все испортил?

— Нет, ты сам создал себе проблему, — ответил Итан. — Это не одно и то же. В следующий раз попробуй вовремя понять, когда атака закончилась. Не каждую неудачную попытку нужно спасать следующей.

Итан встал, размял левое плечо и посмотрел на Эшли.

— Кинг, готова? Разминайся, и будет тебе реванш.

Эшли сделала глубокий выдох, расправляя плечи. Ее темно-каштановые волосы, собранные в низкий хвост, были еще слегка влажными после душа, а на бледной шее пульсировала тонкая жилка. Она покачала головой, делая шаг на черный винил.

— Мне разминка не нужна, командир. Я готова.

Итан несколько секунд молча разглядывал ее. Затем бросил планшет на скамью, медленно прошел в центр татами и встал напротив нее.

Контраст между ними был очевиден. Если Лео Вега со своими девяноста пятью килограммами и ростом метр восемьдесят два представлял собой массивную, непреодолимую преграду, то Эшли при росте около ста семидесяти сантиметров весила не больше шестидесяти пяти. Под ее серой спортивной футболкой угадывался сухой, взрывной мышечный каркас. Она была легкой, гибкой и невероятно быстрой. Итан, имея схожий с Лео рост, но сухую, почти аскетичную комплекцию в семьдесят девять килограммов, сейчас выглядел для нее идеальным соперником для скоростного боя.

Здесь не могло быть тяжелой силовой борьбы в клинче. Этот поединок обещал быть совершенно другим — чистая скорость и жесткий, плотный рукопашный бой на грани человеческих рефлексов.

— Хорошо, Кинг. Проверим твою координацию, — Итан опустил подбородок, его руки плавно поднялись в полуоткрытую защитную стойку. — Нападай.

Эшли не заставила себя ждать. Сорвавшись с места, она бегом сократила дистанцию и выбросила молниеносную серию ударов руками — быстрый левый джеб в челюсть и тут же хлесткий правый кросс.

Итан уклонился, маятником качнув корпус назад, но Эшли уже закручивала траекторию. Используя инерцию движения, она резко развернулась на опорной ноге и выбросила тяжелый, атлетичный хай-кик правой голенью точно в левый висок Итана.

Свист рассекаемого воздуха прозвучал сухо и резко.

Итан едва успел поднять правое предплечье, принимая удар на бок. Сила столкновения была такой, что его ноги со скрипом скользнули по винилу назад на полметра. Не давая ему выровнять баланс, Эшли опустила бьющую ногу и, не прерывая вращения, провела плотную подсечку левой под его опорную ногу. Это было на грани фола и невероятно быстро.

Итан подпрыгнул, согнув ноги и уходя от подсечки, но в воздухе оказался уязвим. Эшли резко, как пружина, выпрямилась и нанесла короткий удар локтем снизу вверх, целясь в подбородок.

Итан заблокировал удар основанием ладони левой руки. Удар отозвался сухим хлопком. Плечо Итана дернулось назад, компенсируя нагрузку на сустав, и Эшли это заметила.

Она не стала пытаться заломить его руку. Вместо этого Кинг обхватила его запястье обеими руками, уперлась ступней в бедро и, резко отклонившись назад, буквально увлекла Итана за собой на мат, используя его же вес как рычаг для броска через голову.

Они рухнули на татами вместе, но Эшли не осталась лежать. Она гибко, как кошка, перекатилась через левое плечо, сразу выходя в верхнюю позицию, и попыталась зафиксировать Итана коленом в грудь, одновременно заходя на рычаг локтя.

— Красиво, блин, — выдохнул Джейк на краю матов, подаваясь вперед.

Но зафиксировать Итана на полу было практически невозможно. Он не стал сопротивляться ее захвату силой. Вместо этого он резко согнул ноги в коленях, уперся ими в бок Эшли и мощным, пружинистым толчком буквально отбросил ее от себя. Эшли пролетела в воздухе почти метр, гибко приземлилась на руки, погасила инерцию кувырком назад и тут же снова вскочила на ноги, занимая защитную стойку.

Итан уже стоял напротив. Его дыхание было ровным, но на лбу блестели крупные капли пота, а футболка прилипла к лопаткам.

— Скорость отличная, Эшли, — произнес он, не опуская рук. — Но ты слишком увлекаешься прыжками. Акробатика хороша в кино. Тут твое движение в воздухе лишает тебя опоры. Если я прочитаю твою траекторию на долю секунды раньше — ты сломаешь себе шею при падении.

Эшли едва заметно моргнула, но ответила так же коротко:

— Еще раз, командир.

В ее глазах не было страха или злобы, только чистый азарт, а стойка сменилась на боевую.

Итан не стал разрывать дистанцию, он лишь глубже опустил подбородок.

Эшли рванулась вперед, отводя левое плечо и корпус назад для широкого удара. Итан приготовился встретить его жестким блоком предплечьем, но Кинг не собиралась попадать. В последний момент она выбросила левую руку вхолостую, далеко вниз, мимо командира. Удар не мог его достать — и именно в этом заключался обман.

Следом за рукой Эшли ушла корпусом вниз, развернулась и выбросила правую ногу по широкой дуге вверх — прямо к правому виску Итана.

Он успел подставить предплечье. Удар пришелся в блок, но сила и угол атаки вбили руку ему в голову: собственное предплечье с размаху врезалось Итану в скулу, и он невольно качнулся в сторону.

Ногу Эшли отбросило от блока, но она не стала гасить инерцию. Наоборот, она позволила ей увести ногу по обратной дуге, низом, над самым покрытием, и одновременно глубже присела на опорную левую. Затем, не вставая в полный рост, поставила правую ногу на мат и согнула ее в колене, а левую выпрямила — и этим выпадом рывком перенесла корпус к Итану. Движение, начавшееся с обманного удара, вернуло ее в атаку — уже на ближней дистанции.

Оказавшись достаточно близко, Эшли коротко ударила правым кулаком сбоку по левому колену командира.

Нога Итана подломилась. Он невольно согнулся, а руки рефлекторно разошлись в стороны, помогая удерживать равновесие. Защита корпуса раскрылась всего на мгновение — но Эшли хватило и этого.

Она тут же отдернула правую руку и снова выбросила ее вперед, теперь по диагонали вверх, ныряя под правую руку Итана. Ее левая ладонь мертвой хваткой вцепилась в его правое запястье. Кинг довернула захваченную руку за спину, прижалась к командиру корпусом и зафиксировала его в положении, не давая правой руке вернуться в защиту.

Эшли тут же начала методично, одну за другой, вколачивать жесткие серии ударов правой рукой — то в плечо, то в открытые грудь и живот.

Итан пытался блокировать эти выпады свободной левой рукой, но травмированный сустав работал медленнее. Понимая, что долго так не продержится, он выждал крошечный зазор между ее замахами и нанес короткий, резкий, немного неуклюжий удар кулаком прямо Эшли в живот. Без замаха, просто за счет взрывного усилия корпуса — все, лишь бы сбить ее с ритма.

Удар пришелся точно в цель. Эшли шумно, со свистом выдохнула воздух, ее хватка на зажатой руке Итана ослабла.

Этого короткого замешательства Итану хватило. Мощным разворотом всего тела в противоположную сторону он выдернул правую руку из захвата. Продолжая это круговое движение, он нанес тяжелый удар правой ногой на уровне ребер.

Эшли успела среагировать — увернулась, уходя уклоном через правое плечо, но Итан сделал короткий выпад вперед. Его пальцы жестко, до хруста его собственных костяшек, вцепились в ее каштановый хвост на затылке.

Рывок за волосы назад сорвал ей равновесие. Голова Эшли запрокинулась, защищаться стало нечем, и в ту же секунду Итан подсек ее опорную ногу жестким ударом стопы в голень.

Кинг тяжело, со свистом рухнула на спину, выбивая из матов глухой, объемный звук. Итан тут же опустился сверху, придавив ее бедра своим коленом. Его кулак замер в паре сантиметров от ее переносицы.

В зале повисла звенящая тишина. Было слышно только их тяжелое, рваное дыхание.

Итан смотрел на нее сверху вниз несколько секунд. На скуле у него медленно наливался синяк от собственного предплечья. Он медленно разжал пальцы, убирая кулак от ее лица, поднялся на ноги и протянул ей руку.

Эшли ухватилась за его жесткую ладонь. Итан легко, рывком поднял ее на ноги.

— Хвост — это, конечно, красиво, Эшли, — хрипло произнес он, возвращаясь к скамье и забирая полотенце. — Но в реальном бою за этот хвост тебя прижмут к полу или стене быстрее, чем ты успеешь вспомнить хотя бы один свой прием. Волосы в бою — это уязвимость. Всегда собирай их в жесткий, плотный пучок. Поняла?

Эшли, осторожно потирая затылок, молча кивнула.

— Поняла, командир. Спасибо.

Спортивный зал погрузился в тишину, нарушаемую лишь мерным гудением вентиляции. Эшли села на край мата. Джейк прижимал ладонь к боку, Марлоу молча восстанавливал дыхание, а Лео смотрел на Итана с той сосредоточенностью, с какой обычно изучал противника перед штурмом.

Итан накинул на плечи сухую гавайскую рубашку и сел на деревянную скамью напротив них. Некоторое время он молчал, рассматривая каждого по очереди. Затем сделал несколько глотков воды и поставил бутылку на пол.

— Вчера, на полигоне, вы потеряли контроль над ситуацией, как только перестали понимать, где находится противник. Первое, что вы сделали, — попытались вернуть контроль привычными способами. Когда это не сработало, вы разделились и начали принимать решения по отдельности. Тактически вы нашли выход. Практически — развалились.

Он перевел взгляд на Лео.

— Сегодня в лабиринте история почти повторилась. В первый заход ты продолжал вести переднюю часть цепи, хотя перестал чувствовать, что происходит сзади. Кинг приняла случайный рывок за сигнал. Марлоу оказался втянут в столкновение, а Хантер потерял контакт с тобой. Каждый из вас старался не допустить собственной ошибки, но никто не заметил, как ошибка одного стала проблемой для остальных.

Лео едва заметно сжал челюсти.

— Но в последующие разы вы начали приспосабливаться. Кинг заметила, чего не могла увидеть. Хантер понял ее сигнал, не требуя объяснений. Марлоу принял ее вес, не пытаясь сначала разобраться, что произошло. А ты, Вега, продолжил выполнять задачу, пока остальные обеспечивали тебе возможность вернуться.

Итан чуть подался вперед.

— А когда я включил свет, Хантер вытащил тебя из-под удара, хотя сам ничего не видел. Не потому, что у него был готовый протокол на такой случай. Он понял, что тебе угрожает опасность, и среагировал. Этого я от вас и добиваюсь.

Джейк перестал тереть бок и поднял голову.

— Получается, мы все-таки чему-то научились, сэр?

— Не спеши праздновать, Хантер. Один удачный эпизод еще не делает вас командой. Но теперь я знаю, что вы способны действовать правильно даже тогда, когда не понимаете всей картины. Осталось научиться делать это не случайно.

Он откинулся на спинку скамьи и посмотрел на Джейка.

— Хантер. У тебя быстрая реакция и голова, которая продолжает работать даже тогда, когда ты уже получил по ней. В лабиринте ты не растерялся, когда лишился зрения. На матах ты, напротив, слишком часто позволял противнику управлять твоим темпом. Неудачный удар для тебя превращается в задачу, которую нужно исправить следующим. И еще одним. Пока ты пытаешься спасти первую атаку, ты уже отдаешь следующую. Учись вовремя останавливаться и менять решение. Иногда лучший следующий ход — это вообще не бить.

— Принято, сэр, — отозвался Джейк. На этот раз без привычной усмешки.

Итан повернулся к Марлоу.

— Ты замечаешь то, что другие пропускают. Вчера ты первым увидел закономерность в моих действиях. Сегодня вычислил, как я берегу левую сторону. А в спарринге не стал гоняться за Хантером, а дождался, когда он сам отдаст тебе преимущество. Ты умеешь читать противника.

Марлоу чуть склонил голову.

— Но вся эта информация бесполезна, если она остается только у тебя в голове, — продолжил Итан. — Ты часто действуешь так, будто находишься за пределами боя и наблюдаешь за ним со стороны. Даже когда стоишь рядом с командой. Ты можешь и должен быть не только отличным снайпером, который первым замечает угрозу, ты должен быть человеком, который умеет вовремя передать то, что увидел, и помочь остальным этим воспользоваться.

— Понял, командир.

— Кинг.

Эшли подняла глаза. Итан несколько секунд смотрел на нее, словно заново прокручивая в голове последние минуты спарринга.

— На полигоне ты первой перестала воспринимать обстановку как набор помех и использовала ее в своих интересах. Сегодня в лабиринте ты снова нашла решение там, где остальные видели только ограничение. А на матах ты заставила меня менять защиту и несколько раз лишила преимущества, на котором я строил бой.

Джейк едва заметно повернул голову к ней. Эшли осталась неподвижной, но в ее взгляде появилось настороженное ожидание.

— Твоя сильная сторона — не просто скорость. Ты умеешь связать движения так, что противник еще защищается от предыдущей атаки, а ты уже работаешь на следующей дистанции. Не отказывайся от этого. Но следи за тем, чтобы связка оставалась твоим решением, а не превращалась в ловушку, из которой ты сама не сможешь выйти. Ты должна продолжать атаку, когда это выгодно, и оборвать ее, когда ситуация меняется.

Он кивнул на ее затылок.

— И собери волосы нормально. Обязательно.

— Есть, командир.

— Вега.

Лео выпрямился.

— Ты умеешь держать удар, брать на себя ответственность и продолжать работу, когда остальным уже хочется остановиться. В дыму ты не растерялся, когда прежний план перестал работать. В лабиринте ты удерживал цепь, пока мог чувствовать ее. На матах ты умеешь навязывать противнику давление, с которым мало кто захочет связываться.

Итан выдержал короткую паузу.

— Но ты слишком часто пытаешься решить проблему собственным телом. Если нужно удержать позицию — ты становишься стеной. Если нужно остановить противника — пытаешься задавить его. Если ситуация разваливается — берешь на себя еще больше. Это работает, пока у тебя остаются силы и пока противник согласен играть по твоим правилам.

Лео не отвел взгляда.

— Ты командир группы, Вега. Твоя задача не в том, чтобы закрывать собой каждую брешь. Она в том, чтобы сделать так, чтобы отряду не приходилось закрывать ее в одиночку. Ты должен уметь доверять скорости Кинг, расчету Марлоу и способности Хантера действовать тогда, когда план уже перестал существовать. Не пытайся быть сильнейшим во всем. Используй то, в чем сильны остальные.

— Я понял, сэр.

Итан еще раз обвел их взглядом.

— Вы — элита. Превосходные бойцы. У каждого из вас есть то, что может спасти остальных. Но пока вы включаете эти качества слишком поздно. Когда план рушится, когда связь пропадает, когда вас прижимают к стене, вы наконец начинаете думать за пределами привычной схемы. Мне нужно, чтобы вы научились делать это раньше.

Он поднялся со скамьи и застегнул пару пуговиц на рубашке.

— Вчера я увидел, как вы разваливаетесь под давлением. Сегодня увидел, как вы пытаетесь собраться обратно. И увидел, что у вас получается — пусть пока ненадолго и далеко не всегда.

Его голос оставался спокойным. В нем больше не было той ледяной насмешки, с которой он встречал их на полигоне.

— Этого достаточно, чтобы двигаться дальше. Но не думайте, что теперь все самое трудное позади. Наоборот. Теперь, когда я понимаю, с чем я работаю, начинается настоящая подготовка.

Он забрал со скамьи солнцезащитные очки и надел их.

— На сегодня все. Можете возвращаться в расположение, приведите себя в порядок и восстановитесь. Завтра в шесть жду вас на стрельбище.

Напряжение в зале немного ослабло.

— Свободны.

Итан направился к входу. Тяжелая дверь закрылась за ним, оставив отряд в тишине.

Некоторое время никто не двигался.

— Ну что, — Джейк первым нарушил молчание, — пошли зализывать раны, элита.

Лео молча натянул тактические ботинки, затянув шнурки чуть сильнее, чем требовалось. Джейк посмотрел на него, будто собирался что-то сказать, но в последний момент передумал.

Эшли и Марлоу двинулись к выходу. Они покидали зал следом друг за другом, каждый погруженный в свои мысли.

Они уже достаточно долго находились на базе, ожидая, когда подготовка к операции наконец обретет конкретную форму. Все знали, ради чего их тут собрали. Все были готовы к работе. Но до появления Итана их готовность существовала скорее на бумаге — в квалификациях, результатах испытаний и отчетах, подтверждавших, что каждый из них достоин своего места.

За последние два дня Итан не сделал их слабее и не лишил их мастерства. Он показал им, насколько далеко их индивидуальные возможности расходятся с тем, что потребуется от них в настоящем бою.

И впервые за все время ожидания у них появился командир, который точно знал, чего от них добивается.

17:28. Жилой комплекс «Браво». Общая кухня.

Жара за окнами начала понемногу спадать, хотя солнце все еще висело высоко над базой. В помещении было прохладно. Кондиционер негромко гудел под потолком, а на стальных столешницах отражались белые прямоугольники дневного света.

Джейк сидел у стойки с кружкой дешевого растворимого кофе. Напротив него Эшли затягивала волосы в тугой пучок, сверяясь с отражением в настольном зеркале. Лео листал тактический справочник на планшете. Марлоу стоял у плиты, дожидаясь, пока закипит вода для чая.

— Я начинаю думать, что этот кофе входит в программу психологической подготовки, — проворчал Джейк, отпивая из кружки. — После него либо перестанешь чувствовать вкус, либо научишься ценить жизнь.

— На матах ты ценил жизнь куда меньше, — заметил Марлоу.

— Спасибо. Именно такой поддержки мне сейчас и не хватало.

Эшли усмехнулась, проверяя, надежно ли закреплены волосы.

— Зато теперь ты знаешь, что нужно делать, когда противник не дает тебе нормально ударить, — сказала она.

— Да. Найти другого противника.

— Вот это уже прогресс, — невозмутимо отозвался Марлоу.

Джейк, натянув свою любимую ухмылку, показал ему средний палец, не выпуская кружку из другой руки.

Лео отложил планшет.

— Вы все слишком увлеклись тем, что происходило на матах. Самое неприятное было не там. В лабиринте мы потеряли связь друг с другом быстрее, чем сориентировались в пространстве.

— В последних попытках все было иначе, — сказала Эшли.

— В последних попытках нам просто повезло, что мы начали понимать сигналы друг друга.

— Может быть, — ответил Марлоу, снимая чайник с плиты. — Но удача не объясняет, почему в последний раз мы сработали лучше, чем в первый.

Лео посмотрел на него. Джейк покрутил кружку между ладонями.

— А я вот все еще думаю о спарринге, — он посмотрел на Эшли. — Ты почти уложила нашего командира на лопатки, потом заставила его работать с одной рукой, а в итоге он все равно поймал тебя за волосы. И ведь даже не попытался выиграть у тебя в скорости.

— Он и не собирался со мной соревноваться, — ответила Эшли. — В этом и разница.

Она поправила пучок и посмотрела в свое отражение еще раз.

— Я видела его левую сторону и решила, что этого достаточно. А он увидел, что я вижу только его левую сторону.

— И все-таки ты заставила его попотеть, — заметил Джейк.

— Не начинай.

— Я не начинаю, я восхищаюсь.

— Тогда делай это молча.

Марлоу едва заметно улыбнулся, поднося чашку к губам.

В коридоре раздались размеренные шаги.

Джейк первым повернул голову. Лео убрал планшет в сторону, Эшли выпрямилась, а Марлоу поставил чашку на столешницу.

В кухню вошел Итан. На нем были темные джинсы и свежая гавайская рубашка, на этот раз песочного цвета. Солнцезащитные очки висели на воротнике. В руке он держал большой пакет из серебристой фольги.

Он окинул взглядом собравшихся, затем посмотрел на кружку Джейка.

— Что там у тебя?

Джейк опустил глаза на кофе, а затем поднял их обратно на командира.

— Кофе, сэр.

— Понятно, — кивнул он. — А я уж решил, что кто-то пытается растворить в воде старый автомобильный фильтр.

Эшли тихо фыркнула. Джейк посмотрел на кружку так, словно впервые усомнился в ее содержимом.

Итан подошел к кофемашине и поставил пакет на стол.

— Кто-нибудь здесь вообще умеет ею пользоваться?

— Я умею нажимать кнопку, сэр, — ответил Джейк.

— Уже лучше, чем я ожидал.

Итан открыл верхнюю крышку кофемашины, проверил контейнер для зерен и недовольно покачал головой.

— У вас здесь хорошая машина. Качественная кофемолка, нормальное давление. И все это время в нее засыпали хрен пойми что.

— Теперь я понимаю, почему вы первым делом осмотрели кухню, — сказал Лео.

— Я «осмотрел» кухню, потому что хотел кофе. А теперь выясняется, что у меня на базе четыре человека, способных пройти полосу препятствий в дыму, но не способных приготовить себе приличный напиток.

— Нас шестеро, сэр, — напомнил Джейк.

— Вот видишь, Хантер. Ты уже нашел еще одну проблему, которую придется решать.

На этот раз усмехнулся даже Марлоу.

Итан засыпал свежие зерна в кофемолку. Кухню постепенно наполнил терпкий аромат обжаренного кофе, совсем не похожий на запах содержимого кружки Джейка.

Лео наблюдал за ним с нескрываемым любопытством.

— Сэр, полагаю, вы принесли это не только потому, что вам не понравился кофе.

Итан нажал кнопку приготовления и дождался, пока тонкая струя напитка наполнит чашку.

— Верно, Вега.

Он сделал первый глоток, оценил вкус и только после этого повернулся к ним.

— За последние два дня я получил достаточно информации. Теперь я знаю, что у каждого из вас получается хорошо, где вы начинаете ошибаться под давлением и что происходит, когда привычные способы перестают работать. Этап оценки окончен.

Джейк поставил свою кружку на стойку, подойдя ближе к Итану.

— То есть мы наконец перестаем быть лабораторными крысами?

— Не обольщайся. Теперь начинается работа, ради которой вас сюда собрали.

Итан обвел взглядом отряд.

— Я не буду отучать вас пользоваться технологиями. Майя и «Призрак» работают не для того, чтобы вы их игнорировали. Техника должна давать вам преимущество. Но вы обязаны оставаться боеспособными, когда она перестает помогать.

Марлоу чуть кивнул. Лео слушал неподвижно, а Эшли, прислонившись бедром к столешнице, внимательно следила за командиром.

— Вчера вы впервые столкнулись с этим. Сегодня уже начали находить решения. Не всегда правильные, но начали. Теперь мы будем отрабатывать их до тех пор, пока вам не придется тратить на них половину внимания.

— А если мы снова ошибемся? — спросил Лео.

Итан посмотрел на него.

— Значит, я помогу вам разобрать ошибку и попробуем еще раз. Здесь вы можете позволить себе ошибаться. На боевых заданиях я не могу позволить вам этого.

В кухне стало тихо.

— И еще, — добавил Итан, кивнув на серебристый пакет. — Я уже поговорил с Мэг. С питанием и бытовыми условиями разберемся. Хорошие продукты, нормальное мясо, нормальный кофе. Думаю, хороший чай тоже найдем, — он покосился на Марлоу, помня о его происхождении. — Все, что необходимо для восстановления, и немного больше.

Он заметил вопросительный взгляд Лео.

— Что такое, Вега?

— Сэр, я думал, вы собираетесь объяснить, с чего вдруг.

— Потому что вы элитный отряд, как я и говорил, а не гарнизонный персонал, которому достаточно выдать суточную норму калорий и отправить выполнять обязанности. Вас сюда собрали для работы, с которой обычные подразделения не справляются. От вас требуют соответствующего уровня, а значит, и условия у вас должны быть соответствующими.

Итан сделал еще один глоток.

— Я не вижу смысла экономить на хорошем мясе, а потом требовать от вас, чтобы вы работали на пределе своих возможностей. И уж точно не понимаю, зачем покупать дорогую кофемашину, чтобы сыпать в нее дерьмо.

Джейк снова невольно посмотрел на свою кружку.

— Я начинаю чувствовать себя лично оскорбленным, сэр.

— Отлично. Значит, у тебя появился еще один повод обрадоваться моему разговору с Мэг.

Эшли тихо рассмеялась.

Итан сделал себе еще одну чашку кофе и поставил ее на стол.

— Не поймите меня неправильно. Я ценю практичность. Но практичность не означает, что нужно добровольно жить в спартанских условиях, питаться тем, что едва можно разжевать, и считать любое удобство проявлением слабости. Я люблю хорошие вещи. Особенно, когда они действительно стоят своих денег.

Он обвел отряд взглядом.

— И вы тоже должны получать хорошее. Не потому, что я решил вас побаловать, и не потому, что вы заслужите это после очередной удачной тренировки в качестве похвалы. Вы уже лучшие в своих областях. Именно поэтому вас и собрали вместе. Привилегии — часть этой работы. Так же как ответственность и требования, которые к вам предъявляются.

Он ненадолго замолчал, позволяя им переварить сказанное.

— Но не путайте привилегии с поблажками. Я обеспечу вам все, что потребуется для работы и нормального отдыха. Взамен буду требовать от вас результата. Не отчетов и не красивых цифр в досье, не попыток доказать, кто здесь самый крутой. А результата.

Итан взял чашку.

— Мне нужна команда, которая сможет выполнить задачу и вернуться домой. И я собираюсь дать вам все необходимое, чтобы вы стали такой командой.

Сделав глоток, он добавил:

— Что ж, отдыхайте. Сегодня вы больше ничего мне не должны.

Он вместе с чашкой направился в свою комнату.

Джейк взял пакет, еще раз вдохнул запах зерен и принялся разбираться с кофемашиной.

— Итак, — сказал он, изучая панель управления. — Кто-нибудь скажет мне, какая из этих кнопок не взорвет ее?

— Дай сюда, — отозвался Марлоу.

Он подошел к стойке и без лишних слов принялся настраивать помол.

Лео вернулся к планшету, но не сразу открыл справочник. Эшли села рядом с Джейком, подтянув под себя ногу. В кухне снова зазвучали привычные голоса, и напряжение, сопровождавшее их весь день, понемногу отступало.

Пару часов назад. Административный корпус.

После короткого душа Итан переоделся в темные джинсы и чистую футболку, накинул сверху свежую гавайскую рубашку и провел ладонью по влажным волосам, откидывая их назад. В зеркале в ванной на него смотрел вполне довольный собой мужчина, если не считать начинавшего темнеть синяка на скуле и неприятного ощущения в левом плече.

Он покрутил плечом, прислушиваясь к ощущениям.

— Замечательно, — пробормотал он. — Третий день на базе, а я уже собираю коллекцию.

Плечо отозвалось тупой болью. Итан поморщился, больше от досады, чем от самого ощущения, и оставил его в покое. Ничего критического. Бывало и хуже.

До кабинета Мэг он добрался за несколько минут. По дороге пришлось пропустить группу военнослужащих, спешивших на очередной инструктаж, и ответить на формальное приветствие дежурного у административного крыла. Здесь все работало с привычной военной точностью: пропуска, расписания, отчеты, бесконечные перемещения людей между кабинетами. Итан уже начинал вспоминать, почему когда-то так обрадовался возможности больше не жить внутри этого механизма.

У двери Мэг он остановился и постучал.

— Если это Вэнс, я занята, — раздалось изнутри.

— Тогда мне повезло, что это не Вэнс.

— Входи, Уолхарт.

Итан открыл дверь.

Кабинет Мэг был таким же функциональным, как и она сама. Два монитора, открытый ноутбук, несколько папок с оперативными документами. На боковой стене висела схема комплекса с отмеченными секторами. На краю стола стояла кружка остывшего кофе, которую Мэг, судя по всему, собиралась допить еще утром.

Она подняла глаза от экрана. Взгляд быстро скользнул по его лицу.

— Кинг?

— В основном.

— Ты решил лично проверить, насколько хорошо они умеют драться?

— Я решил им дать возможность показать, что они умеют драться. Ты удивишься, но они с удовольствием воспользовались предложением.

— И ты, разумеется, не мог просто провести обычные спарринги?

— Как же, мог конечно. Но тогда я бы потратил время на то, чтобы убедиться в том, что и так написано в их личных делах.

Мэг покачала головой, хотя уголки ее губ едва заметно дрогнули.

— Садись, рассказывай.

Итан опустился в кресло напротив нее, вытянул ноги. Несколько секунд он молчал, собираясь с мыслями, потом наклонился вперед.

— В целом все лучше, чем могло показаться вчера.

— После того, как ты избил и унизил их на полигоне?

— После того, как я показал им, что их обычные методы не гарантируют успеха. Это разные вещи.

— Конечно. Ты ведь никогда никого не уничтожаешь. Ты исключительно преподаешь жизненные уроки с использованием тренировочных боеприпасов.

— Вот за это я тебя и ценю. Ты всегда умела подобрать правильные слова для отчета.

Мэг усмехнулась и указала на него ручкой.

— Продолжай, пока я не передумала слушать тебя.

— Вчера они действовали как четыре отдельных специалиста, которые случайно получили одну задачу. Каждый занимался своей частью работы, каждый рассчитывал на свои собственные навыки и оборудование. Как только схема перестала работать, они начали терять друг друга из виду. Сегодня погонял их в темноте, произошло примерно то же самое, но уже не до конца.

— Они начали адаптироваться?

— Да. Не сразу, не идеально. Но начали. Кинг стала внимательнее относиться к тому, что происходит вокруг нее. Хантер сумел среагировать, даже когда ничего не видел. Марлоу продолжает видеть то, что упускают остальные. А Вега… — Итан сделал паузу. — Вега постепенно начинает понимать, что командование — это не обязанность лично принимать на себя все удары.

— С ним будет сложнее всего?

— Нет. С ним интереснее всего. Он действительно хороший командир группы. Просто пока пытается командовать так, будто его задача — собственноручно удержать весь мир на месте.

Мэг кивнула, обдумывая услышанное.

— А Кинг?

На лице Итана появилась почти незаметная улыбка.

— Кинг сегодня заставила меня пересмотреть несколько предположений на ее счет.

— По твоему лицу вижу, что пересмотр был взаимным.

— Она быстрая, очень быстрая. Хороший боец. А если научится понимать, когда следует прервать комбинацию, станет по-настоящему опасной.

— А сейчас что?

— Сейчас она уже опасная. Просто иногда опаснее для себя, чем для противника.

Мэг хмыкнула.

— Ты слышишь себя? Еще вчера ты говорил о них так, будто тебе прислали четырех самоуверенных выпускников учебки, которые перепутали реальную операцию с киберспортивным турниром.

— Я не изменил мнение настолько сильно. Они все еще самоуверенны. Просто теперь я знаю, что под этой самоуверенностью есть на что опереться.

Он откинулся на спинку кресла.

— Они сильные бойцы, Мэг. Каждый по-своему. И сегодня я увидел, что они способны учиться. Вчера после дыма они хотели доказать, что я неправ. Сегодня после лабиринта начали разбираться, почему я оказался прав. Это уже прогресс.

— Значит, ты не собираешься их списывать?

Итан посмотрел на нее так, словно она спросила, не собирается ли он выбросить собственную руку.

— Я только что объяснял тебе, что у меня появился отличный материал для работы. Зачем мне его списывать?

Мэг снова покачала головой, но спорить не стала.

— Ладно. Значит, с отрядом все не так плохо.

— С отрядом все хорошо. С тем, как они пока умеют работать вместе, — гораздо хуже. Но этим мы и будем заниматься. Проверки закончены. Теперь начнется настоящая подготовка.

— Тогда, полагаю, мне стоит узнать, чего тебе не хватает для этой замечательной затеи.

— Вообще-то, я как раз собирался перейти к самому важному вопросу.

Мэг посмотрела на него с подозрением.

— Оружие?

— Есть.

— Боеприпасы?

— В порядке.

— Дополнительное оборудование?

— Обсудим, когда я закончу с тем, что меня действительно беспокоит.

Итан наклонился вперед, уперев локти в колени.

— Мэг, я сегодня ел в столовой.

Она некоторое время смотрела на него молча.

— И?

— И теперь я понимаю, почему местные повара не работают в ресторанах.

— Итан…

— Нет, подожди. Я не закончил. Мясо было настолько перетушено, что, кажется, успело смириться со своей судьбой еще до того, как попало на тарелку. Овощи выглядели так, словно их размораживали в прошлой жизни. А кофе…

Он выразительно замолчал.

— Что кофе?

— Я не уверен, что это был кофе. Возможно, кто-то случайно смыл в бак строительную пыль, и теперь ее выдают по нормативу.

Мэг закрыла глаза и потерла переносицу.

— Ты пришел ко мне жаловаться на кофе?

— Я пришел к тебе решить вопрос с обеспечением моего отряда. Кофе — просто самый наглядный пример того, что здесь не так.

— У нас стандартное питание для личного состава. Оно соответствует установленным требованиям.

— Я не сомневаюсь. Но мы говорим не об обычном гарнизонном подразделении, которое большую часть времени занимается повседневными задачами. Я уже устал повторять, у меня элитный отряд, Мэг. У каждого из этих людей огромная нагрузка и высокая квалификация. От них будут требовать гораздо больше, чем от среднего военнослужащего на этой базе.

Он сделал короткую паузу.

— Поэтому я хочу, чтобы они получали больше, чем средний военнослужащий на этой базе.

Мэг сложила руки на столе.

— Хорошо. Что конкретно ты предлагаешь?

— Качественные продукты. Нормальное мясо, свежие овощи, полноценное питание. Не обязательно деликатесы на каждый прием пищи, я не собираюсь открывать здесь ресторан. Но если я требую от людей работать на пределе возможностей, хочу быть уверен, что они получают все необходимое для восстановления. И да, приличный кофе тоже входит в список.

— Само собой.

— А еще я хочу, чтобы у них были нормальные условия для отдыха. Не потому, что они бедные, уставшие солдатики и их нужно пожалеть. Они высококлассные профессионалы. Они знают, ради чего здесь находятся. Но профессионализм не означает, что нужно добровольно отказываться от любого комфорта.

Мэг внимательно посмотрела на него.

— Ты понимаешь, что я не могу просто взять и завтра поменять все снабжение базы?

— Разумеется. Я не прошу тебя перестроить столовую за ночь. Я прошу начать решать вопрос.

— Придется поднимать действующий договор питания, смотреть, что можно изменить через закупки подразделения, а что потребует согласования. Подтяну программу POTFF, у командования ССО на это есть деньги. Если захотим полноценное отдельное снабжение, понадобится обоснование.

— Сделай обоснование.

— И, вероятно, придется разговаривать с Вэнсом.

— Поговори с Вэнсом.

— Он спросит, с чего вдруг уолхартовскому отряду полагается отдельный рацион.

— Тогда можешь напомнить ему, что это он назвал «Черный Предел» одной из самых серьезных угроз за последние годы. Он сам выдернул Уолхарта из дома, потому что решил, что без его опыта с этой задачей не справиться. Он же поставил Уолхарта во главе именно этих людей — специалистов, которых собрали не для того, чтобы они питались всякой херней.

— Очень убедительно. Может, сразу попросим для вас личного повара и сомелье?

— Сомелье оставь себе, а хорошего повара я бы обсудил.

Мэг фыркнула.

— Ты невозможен.

— Мне это говорили. Обычно перед тем, как согласиться со мной.

Она несколько секунд смотрела на него, а затем открыла на ноутбуке новый документ.

— Ладно, Уолхарт. Я подниму договор и свяжусь со снабжением. Составь список того, что тебе необходимо. Не только продукты, но и все, что касается восстановления и бытовых условий. Посмотрим, что реально сделать в рамках существующих расходов, а где потребуется отдельное согласование.

— Вот за это я тебя и люблю.

— Не начинай.

— Я лишь выражаю благодарность. Ты же не хочешь, чтобы я стал еще и скупым.

— Итан, я хочу, чтобы ты перестал сидеть у меня в кабинете с лицом человека, который выиграл войну, но проиграл спор с мясом.

— Спор с мясом я еще продолжу. У меня есть основания полагать, что сегодня оно было приготовлено неправильно.

Мэг рассмеялась и снова покачала головой.

— Иди уже. Я займусь этим.

Итан поднялся, поправил рубашку и направился к двери. Взявшись за ручку, он остановился.

— Кстати, пока ты будешь заниматься постоянными поставками, я могу решить одну небольшую проблему самостоятельно.

— Какую именно?

— Кофе.

Мэг медленно подняла на него глаза.

— Ты ведь сейчас не собираешься устроить отдельную операцию по поиску кофе на территории базы?

— Не операцию. Небольшую разведку.

— И кто же станет твоей целью?

— Чиф Миллер.

На лице Мэг появилось выражение человека, который уже понял, чем все закончится.

— Бедный Миллер.

— Он пережил куда более серьезные неприятности.

— Да, но тогда у него хотя бы было оружие.

— У него и сейчас есть оружие. Инвентаризационная ведомость.

— Вот именно. Иди, пока я не передумала помогать тебе с продуктами.

— Как скажешь, Мэг.

Он улыбнулся и вышел, прикрыв за собой дверь.

Через десять минут. Склад снабжения.

Чиф Миллер сидел в небольшом кабинете при складе и изучал накладную, время от времени делая пометки карандашом. За открытой дверью грохотал погрузчик, а двое военнослужащих спорили о том, в какой сектор следует отправить очередную партию оборудования.

Итан остановился в дверном проеме и постучал по косяку.

— Чиф. Не отвлекаю от чрезвычайно важных государственных дел?

Миллер не поднял головы.

— Если ты пришел вернуть что-нибудь из того, что выпросил вчера, то нет. Если пришел попросить что-нибудь еще, то да.

— И тебе добрый день.

Чиф наконец оторвался от накладной. Увидев Итана, он отложил карандаш и прищурился.

— Уолхарт. Ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик.

— Не грузовик. Молодая женщина.

— Лучше б грузовик.

Итан расхохотался.

— Вот видишь, Чиф. А я рассчитывал на теплый прием, дружеское участие, чашку кофе…

Миллер замер и медленно откинулся на спинку кресла.

— А-а. Вот оно что.

— Что именно?

— Теперь понятно, почему ты улыбаешься. Когда ты улыбаешься так широко, значит, тебе что-то нужно.

— Неправда. Иногда я улыбаюсь просто потому, что вижу старых друзей.

— Мы знакомы достаточно давно, чтобы я знал: ты улыбаешься старым друзьям именно тогда, когда тебе от них что-то нужно.

— Это клевета, Чиф. Причем клевета с богатой историей.

— Садись, пока я не вызвал охрану.

Итан бесцеремонно опустился на стул напротив.

Миллер еще раз посмотрел на его лицо.

— Так кто тебя отметелил?

— Эшли Кинг.

— Та самая, которая вчера работала на полигоне?

— Та самая.

— И ты позволил ей так себя отделать?

— Я позволил ей продемонстрировать свои возможности. Между прочим, некоторые из них оказались весьма убедительными.

Миллер громко хмыкнул.

— Ну, значит, не зря я тебе в первый же день говорил, что они быстрые. Только, похоже, ты решил выяснить это на собственном лице.

— Чиф, если ты собираешься еще долго обсуждать мою внешность, я начну подозревать, что ты по мне скучал.

— Я по тебе скучал ровно до того момента, когда ты вошел в дверь.

Итан улыбнулся еще шире.

— Вот это уже похоже на нормальные отношения.

Миллер покачал головой, но в его глазах мелькнуло искреннее веселье. Он отодвинул накладную и сложил руки на животе.

— Ладно. Выкладывай. Что тебе нужно?

— Кофе.

Чиф молча посмотрел на него.

— Нет, серьезно. Кофе, — повторил Итан.

— Я слышал. Просто надеялся, что ты скажешь что-нибудь более интересное после того, как заставил меня отложить работу.

— У меня для тебя хорошая новость. Ты можешь спасти жизнь целой группе профессионалов.

— И для этого мне нужно отдать тебе кофе?

— Так точно.

Миллер закатил глаза.

— Господи, Уолхарт. Ты все тот же. Не меняешься вообще.

— А ты все так же держишь лучшие запасы на складе, как дракон сокровища. Я ведь правильно помню, что для визитов командования у тебя по представительскому фонду лежат нормальные зерна?

Миллер посмотрел на него уже внимательнее.

— Откуда ты знаешь?

— Я же не первый день в армии, Чиф. Генералы могут сколько угодно рассуждать о боевой готовности, но я сильно сомневаюсь, что они делают это под растворимый кофе из столовой. У каждого высокого чина должна быть своя маленькая слабость.

— Некоторые предпочитают сигары.

— И им тоже требуется достойное обеспечение. Но я пришел не за сигарами.

Миллер некоторое время смотрел на него, затем медленно потянулся к ящику стола и достал связку ключей.

— Я так и знал, что ты пришел не просто поздороваться.

— Чиф, если бы я хотел просто поздороваться, я бы принес тебе кофе.

Миллер встал и жестом велел ему следовать за собой. Они вышли из кабинета, прошли вдоль стеллажей с коробками и свернули в небольшое складское помещение, предназначенное для хранения товаров, которые выдавали не по обычному гарнизонному рациону.

На одной из полок стояли коробки с чаем, сахаром, одноразовой посудой и прочими мелочами для приема гостей. Миллер открыл нижний шкаф и достал оттуда крупную, двухкилограммовую упаковку в серебристой фольге.

На строгой этикетке значилось: «Espresso Premium».

Итан посмотрел на нее с искренним уважением.

— Чиф, я всегда знал, что в тебе есть хорошее.

— Не преувеличивай. Это запас по представительскому фонду, для визитов командования. Должен был пойти на следующий же приезд начальства.

Итан внимательно посмотрел на Чифа, а тот прижал пакет к груди, словно Итан уже попытался его отобрать.

— Нет. Даже не начинай. Это служебный запас. У него есть назначение, учет и человек, который будет задавать вопросы, если однажды не найдет его на складе.

— Этим человеком случайно не будешь ты?

— Именно.

— Тогда мы с тобой уже на полпути к решению.

— Уолхарт.

— Чиф.

Они посмотрели друг на друга. Несколько секунд оба сохраняли совершенно серьезные лица, после чего Миллер шумно выдохнул и потер переносицу.

— Господи, ну за что мне это?

— За годы безупречной службы.

— Два кило кофе, значит.

— Два кило кофе, — с готовностью подтвердил Итан. — На первое время. Пока Мэг разбирается с постоянными поставками для отряда.

Миллер перестал улыбаться и внимательно посмотрел на него.

— Это для твоих ребят?

— Для них. И для меня, если честно. Я не собираюсь делать вид, будто сам получаю удовольствие от местного кофейного производства.

— Ну, наконец-то ты сказал правду.

Чиф снова взглянул на этикетку, будто надеялся обнаружить на ней основание, позволяющее решить проблему без дальнейших размышлений.

— Ты понимаешь, что мне придется объяснять, куда делся запас, предназначенный для визитов командования?

— Понимаю.

— И я не могу просто записать, что передал его тебе по дружбе.

— Конечно. Это было бы чудовищным злоупотреблением служебным положением.

Миллер еще немного поворчал себе под нос, повертел пакет в руках и наконец решительно протянул его Итану.

— Ладно. Забирай.

Итан принял упаковку.

— Чиф, ты даже не представляешь, сколько человеческих страданий ты сейчас предотвратил.

— Представляю. В первую очередь страдания моей бухгалтерии.

— Уверен, она справится. У тебя же огромный опыт работы с документацией.

— Именно поэтому я уже думаю, чем объяснить списание. Что-нибудь придумаю. Но в следующий раз, когда тебе потребуется что-то из моих запасов, сначала спроси, а потом начинай эту свою театральную постановку.

— Я постучал в дверь. Это считается?

— Нет.

— Жаль. А я надеялся, что мы наконец нашли общий язык.

Миллер ткнул пальцем ему в грудь.

— Иди отсюда, пока я не передумал. И передай Мэг, что теперь я хочу увидеть заявку на постоянное снабжение вашего отряда нормальными продуктами. Если уж мы начали заниматься этой проблемой, пусть хотя бы будет понятно, что именно мне предстоит выдавать.

— Передам.

— И еще, Уолхарт.

Итан обернулся.

— Что?

— Рад, что ты вернулся.

На этот раз в голосе Миллера не было ни насмешки, ни привычной ворчливости.

Итан на секунду задержал на нем взгляд, потом чуть улыбнулся.

— Я тоже рад тебя видеть, Чиф.

Он направился к выходу, удерживая тяжелый пакет под мышкой.

— И постарайся не получать больше ударов от своих подчиненных, — крикнул ему вслед Миллер. — Мне не хочется снова выделять тебе кофе в качестве компенсации!

— Ничего не обещаю! — отозвался Итан.

Уже в коридоре он усмехнулся про себя. Вопрос с постоянным снабжением еще предстояло решить, но на сегодня хотя бы одна маленькая проблема была устранена.

Два килограмма хорошего кофе — не самая масштабная победа в его карьере.

Но начинать подготовку элитного отряда с растворимой пыли было бы, пожалуй, непростительным оскорблением здравого смысла.

22:03. Жилой комплекс «Браво». Комната Итана.

К десяти вечера база наконец затихла.

Не полностью — такие места никогда не затихали до конца. Где-то за стенами гудела вентиляция, в коридоре изредка проходил кто-то из отряда, а за окном горели несколько тусклых огней периметра. Но дневной шум стих, уступив место ровному, почти стерильному гулу инженерных систем.

Итан сидел за столом. Перед ним стоял ноутбук с открытыми заметками по сегодняшним тренировкам. Он уже закончил разбирать результаты, выписал несколько изменений в программу подготовки на завтра и отправил Мэг короткое сообщение по поводу снабжения.

Работа была сделана — по крайней мере, та ее часть, которую можно было закончить сегодня. Он посмотрел на часы и запустил «Эгиду». Камера над экраном моргнула, сверяя радужку, и Итан нажал вызов домашнего терминала. Гудки шли несколько секунд. Потом изображение дрогнуло, и появилась Сара.

Она сидела в его кабинете, поджав под себя одну ногу. На заднем плане виднелись книжные полки и край знакомого кресла. Волосы она собрала кое-как, в небрежный пучок, и несколько прядей выбились у висков. На ней была домашняя футболка, а рядом на столе стояла кружка, к которой она, судя по всему, давно не притрагивалась.

Увидев его, Сара улыбнулась.

Не широко. Просто так, как улыбаются человеку, которого весь день ждали и наконец дождались.

— Десять ноль три, — сказала она, взглянув куда-то за экран. — Ты опаздываешь на три минуты.

— На две.

— Ты собираешься спорить со мной из-за двух минут?

— Только если захочу провести остаток вечера в одиночестве.

— Тогда у тебя прекрасные шансы.

Итан тихо улыбнулся.

Это было почти нормально. Почти так, как раньше, когда он возвращался домой поздно, а Сара встречала его в кабинете с чашкой кофе и очередной претензией к его чувству времени.

Почти.

— Мия спит? — спросил он.

Улыбка Сары стала мягче.

— Уже час. Долго сопротивлялась, потому что решила, будто если не ложиться, завтра наступит быстрее.

— Звучит знакомо.

— Правда? А я думала, это исключительно твоя семейная черта.

— Я никогда не пытался обогнать время бессонницей.

— Конечно. Ты просто работаешь до трех ночи, пока оно не сдастся.

Он покачал головой, но улыбка осталась.

— Как она?

— Хорошо. После лагеря зашла к Эмме, они с ее мамой пекли торт. Она, кстати, закончила рисунок.

Итан чуть подался вперед.

— Какой?

— Тебе придется подождать до следующего звонка. Она решила, что покажет тебе его сама.

Он кивнул. В груди кольнуло знакомое, неприятное чувство. Не боль даже — скорее осознание чего-то, что невозможно исправить одним правильным решением.

— Она спрашивала обо мне?

— Разумеется.

Сара произнесла это спокойно, без упрека.

— Что ты ей сказала?

— Правду. Что ты на работе. Что сегодня не сможешь быть рядом, но позвонишь вечером, как обещал.

Итан опустил взгляд на край стола.

— Хорошо.

— Итан.

Он снова посмотрел на экран.

— Я не пытаюсь тебя пристыдить, — сказала Сара. — Она скучает. Это нормально. Я тоже скучаю. Но ей важно знать, что ты помнишь о ней, даже когда тебя нет рядом.

— Я помню.

— Я знаю.

Она не стала ничего добавлять. Ей не требовалось доказывать, что она права, а ему — оправдываться.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Сара чуть подалась вперед. До этого она смотрела ему в глаза, но теперь ее взгляд скользнул ниже.

— Итан, что у тебя с лицом?

Он невольно коснулся скулы кончиками пальцев.

— Ничего серьезного.

— Я так и подумала. Поэтому подбородок ободран, а под глазом уже цветет синяк?

— Не под глазом, а на скуле.

— Спасибо, мне теперь гораздо спокойнее.

Итан усмехнулся, но Сара не улыбнулась в ответ сразу. Она всматривалась в него с тем самым выражением, которое он знал слишком хорошо: без паники, без лишних вопросов, но и без малейшего намерения поверить первому удобному объяснению.

— Это на тренировке?

— На спарринге. Все в пределах нормы.

— У тебя какое-то очень своеобразное представление о норме.

— Зато последовательное.

Теперь улыбнулась и Сара. Но взгляда не отвела: ждала, что он скажет дальше.

— Я устал, день был долгим, — сказал он наконец.

— Уже лучше.

— Команда сложная.

— Вот теперь я узнаю своего мужа. Жалуйся.

Итан откинулся на спинку кресла и провел ладонью по лицу. Он мог бы рассказать ей все: о тренировках, о том, как бойцы пытались подстроиться под него, о своих наблюдениях и о том, сколько работы еще предстояло.

Но для короткого вечернего разговора этого было слишком много. И слишком мало, чтобы ответить на вопрос, который она на самом деле задала.

— Они пока не доверяют мне, — продолжил он. — И если честно, я не уверен, что сам доверял бы человеку на моем месте.

Сара внимательно посмотрела на него.

— Но ты считаешь, что сможешь их подготовить?

— Да.

Ответ прозвучал без колебаний.

— Тогда, возможно, пока этого достаточно.

Он усмехнулся.

— Ты сейчас говоришь как человек, который не видел, как я провожу тренировки.

— Я живу с тобой достаточно долго, чтобы знать, как ты проводишь вообще все. И я вижу твое лицо.

— Это звучит как обвинение.

— Это и есть обвинение.

На этот раз он рассмеялся по-настоящему. Негромко, устало, но искренне.

Сара улыбнулась в ответ. Напряжение между ними ослабло, и Итан снова увидел не женщину, которую он оставил дома, не человека, которому должен постоянно что-то обещать, а ту самую Сару, с которой когда-то мог часами спорить о пустяках и забывать, с чего вообще начался разговор.

— Мне тебя не хватает, — сказал он.

Фраза вышла тише, чем он ожидал. Сара перестала улыбаться, но не отвела взгляда.

— Мне тебя тоже.

Она не стала говорить, что все будет хорошо. Не сказала, что они справятся. Они оба знали, что иногда таких слов недостаточно, а иногда они и вовсе ничего не меняют.

— Я сегодня поймала себя на том, что хотела спросить, что приготовить тебе на ужин, — произнесла она после паузы. — А потом вспомнила, что ты в сотне километров отсюда.

Итан посмотрел на знакомую кружку рядом с ней.

— Что бы ты приготовила?

— Что-нибудь, что ты назвал бы нормальной едой, а потом все равно полез бы на кухню и начал все переделывать.

— Значит, ничего не изменилось.

— Кроме того, что мне теперь не приходится убирать за тобой.

— Вот видишь. Есть и положительные стороны.

— Не обольщайся. Я пока не решила, насколько они перевешивают остальные.

Он улыбнулся, но вскоре выражение его лица снова стало серьезным.

— Сара, я не знаю, сколько это займет.

— Я понимаю.

— Я постараюсь звонить каждый вечер.

— Ты уже обещал.

— Знаю.

— Тогда просто звони, Итан. Не нужно каждый раз превращать это в еще одно обещание, которое ты обязан выполнить любой ценой.

Он замолчал. В ее голосе не было раздражения. Только усталость и та спокойная честность, которую он ценил в ней больше всего.

— Хорошо, — сказал он.

Сара кивнула, будто именно такого ответа и ждала.

— А теперь иди спать. Завтра ты снова будешь делать вид, что тебе не нужен отдых.

— Мне нужен отдых.

— Надо же. Прогресс.

— Спокойной ночи, Сара.

— Спокойной ночи, Итан.

Она уже потянулась к клавише завершения вызова, но остановилась.

— И еще кое-что.

— Да?

— Я люблю тебя. Даже когда ты невыносим.

Он посмотрел на нее и перестал искать подходящий ответ.

— Я тоже тебя люблю.

Связь оборвалась.

На экране снова появилось темное окно «Эгиды». В нем отражалось его лицо — уставшее, осунувшееся, чужое в холодном свете дисплея.

Итан не сразу закрыл ноутбук. Он еще несколько секунд смотрел на пустой экран, слушая ровный гул вентиляции за стеной.

Потом опустил крышку, выключил свет над столом и поднялся. Завтра ему снова нужно было быть командиром.

Но сегодня он хотя бы услышал голос жены. И этого оказалось достаточно, чтобы лечь спать.