Тьма

05:30. Жилой комплекс «Браво». Медблок.

Запах антисептика и кварцевых ламп был резким, стерильным. В медблоке стояла тишина, которую нарушало лишь тихое гудение вентиляции.

Джейк Хантер сидел на кушетке и морщился, пока Эшли обрабатывала охлаждающим гелем огромную, наливающуюся багровой синевой гематому у него под ребрами. След от удара прикладом его же карабина.

— Тсс, блять, полегче, Кинг, — прошипел Джейк, инстинктивно дернувшись.

— Не дергайся. Сместишь компресс — отек пойдет дальше, — ровно ответила Эшли.

Она отошла к раковине вымыть руки. Ее движения были скупыми и осторожными. Прямо по центру груди, под черной тактической футболкой, пульсировала тупая, отдающая в спину боль от удара ботинком. Эшли оперлась обеими руками о край раковины и закрыла глаза, слушая шум воды.

В противоположном углу, сгорбившись на неудобном пластиковом стуле, сидел Лео Вега. Синеватый свет тактического планшета выхватывал из полумрака его напряженное лицо. Он пересматривал записи с нашлемных камер уже пару часов. Глаза штурмовика покраснели, лицо осунулось. Он маниакально прокручивал видео: вперед, назад, покадрово. Он искал тактическую ошибку, сбой в протоколе, тот самый момент, где они свернули не туда. С каждым новым просмотром ему становилось только хуже, а внутри разрасталась холодная, липкая пустота.

Они не нарушили ни одного пункта наставлений. Они соблюдали дистанцию, перекрывали сектора, контролировали углы. Они сделали все так, как их учили годами. Но это не помогло.

— Выруби это, Вега, — не оборачиваясь, произнес Дэвид Марлоу. Снайпер стоял у окна, засунув руки в карманы штанов, и смотрел на пустой плац базы, освещенный желтыми фонарями. — Ты посадишь батарею, а ответов там нет.

— Ответы всегда есть, Марлоу, — глухо отозвался штурмовик, не открывая взгляда от экрана. — Техника фиксирует факты. Вот мы подходим к проходу. Вот камера Хантера: стены, пусто. Он говорит «чисто» и делает шаг. А вот... — он с силой ткнул в экран, ставя видео на паузу. — Удар. Через три секунды. Слева, где у Хантера в кадре была голая стена. За такое время невозможно взяться ниоткуда и не попасть ни в его камеру, ни в мою.

Марлоу оттолкнулся плечом от окна и направился в другой угол блока.

— Техника покажет тебе то, что видит, — сказал снайпер. — А он сделал так, чтобы она не видела ничего.

Дверь медблока тихо щелкнула, и вошла Майя. Под глазами у нее залегли глубокие тени, волосы были собраны в небрежный пучок. Она подошла к кулеру в углу, налила в бумажный стаканчик воды и выпила в два глотка.

— Марлоу прав, — сказала она, сминая стаканчик и бросая его в урну. — Я всю ночь сводила логи с ваших микрофонов и датчиков движения.

Лео наконец оторвал взгляд от экрана. Джейк перестал морщиться и тоже посмотрел на нее.

— И что там? — спросила Эшли, вытирая руки полотенцем.

Майя устало потерла переносицу и прислонилась спиной к стене.

— Проблема в фильтрах шумоподавления, — начала она тихо и ровно. — Мы привыкли, что система гасит лишний фон, чтобы вы слышали друг друга. Уолхарт двигался в слепых зонах алгоритма. Когда Хантер делал шаг по гравию, микрофоны обрезали этот всплеск звука. И ровно в это же время Уолхарт делал свой шаг. Вы сами глушили его шаги своими. Он не обманывал технику, он использовал ее против вас.

В медблоке повисла тишина, которую прерывало лишь гудение неисправной лампы. Джейк уставился в пол. Лео медленно опустил планшет на колени и смотрел в пустую стену перед собой. Осознание того, что их идеальная защита оказалась их же слабостью, давило сильнее физической боли.

Дверь открылась снова. Итан спокойно прошел в комнату, неся обычный серый пластиковый ящик промышленного образца. На нем была простая черная куртка-софтшел поверх темной футболки и все те же джинсы.

Он подошел к металлическому столу, сдвинул в сторону брошенные бинты и поставил ящик. Пластик о металл стукнул в тишине на удивление громко. Итан снял крышку и положил ее рядом.

— Доброе утро, — спокойно произнес он, окинув их взглядом. — Складывайте.

Лео нахмурился и медленно поднялся со стула. Мышцы отозвались глухой болью.

— Что именно? — спросил штурмовик.

— Электронику, Вега. Рации, наушники с шумоподавлением, трекеры, смарт-часы. Все, что излучает сигнал, пингуется или работает от батарейки. В ящик.

Джейк перестал прижимать лед к ребрам и выпрямился.

— Подождите, сэр, — начал он, и в голосе проскользнуло напряжение. — Это наше штатное снаряжение. Мы на него завязаны. Как мы будем координировать действия?

Итан посмотрел на Джейка.

— Вчера вы были со своим снаряжением, — ровно ответил он. — Сильно оно вам помогло?

Он перевел взгляд на Эшли, затем на Лео.

— Техника — хороший инструмент. Но она делает вас ленивыми. Вы привыкли доверять индикаторам больше, чем своим инстинктам. Сегодня будем это исправлять. Складывайте, говорю.

Первым двинулся Марлоу. Снайпер молча стянул с шеи ларингофон, вытащил из уха черный вкладыш микронаушника, расстегнул тактические часы и бросил все это на дно пустого ящика. Предметы гулко звякнули о пластик.

Следом, шумно вздохнув, подошел Лео. За ним — Эшли и Джейк.

Когда последний трекер упал в ящик, Итан взял крышку и защелкнул ее.

— В шесть пятнадцать жду вас на полигоне «Альфа», секция CQB, — сказал он, взял ящик под мышку и направился к выходу.

Дверь за ним закрылась, и звук его шагов по коридору быстро растворился в ровном гуле вентиляции. Несколько долгих секунд никто не двигался. Казалось, вместе с пластиковым ящиком Итан унес из комнаты большую часть кислорода.

Джейк первым нарушил молчание. Он с шипением оторвал от ребер пакет со льдом и швырнул его в металлическую раковину.

— Черт, — выдохнул он, глядя на пустой стол, где только что стоял ящик с их электроникой. — Он же нас там всех покалечит. Вы представляете, что такое зачистка вслепую? Мы перестреляем друг друга на первом же перекрестке.

— Значит, постараемся не перестрелять, — хрипло ответил Лео.

Он подошел к раковине, оттеснив Джейка, и до упора выкрутил кран с холодной водой. Подставил под ледяную струю ладони и с силой плеснул воду себе в лицо. Раз, другой. Вода стекала по короткой бороде и капала на воротник черной футболки.

Лео поднял голову и посмотрел на свое отражение в мутном зеркале над раковиной. Покрасневшие глаза, мокрая борода, ссадина на скуле. Лицо человека, чью непоколебимую уверенность вчера разбили вдребезги.

— Он прав, — тихо, но твердо произнес Лео, вытирая лицо. — Мы расслабились. Привыкли, что техника думает за нас. Если мы не сможем работать без нее на полигоне, то в реальном бою тем более.

Эшли молча подошла к своему шкафчику. Она достала тяжелый плитник и рывком перекинула его через голову. Затягивая боковые крепления, она едва заметно поморщилась, когда жесткая ткань надавила на ушибленную грудь. Липучки треснули с резким, агрессивным звуком.

— Собирайся, Хантер, — бросила она, проверяя подсумки с магазинами, снаряженными маркерами Simunition. — Командир сказал: в шесть пятнадцать. Опоздаем — боюсь, он придумает что-нибудь похуже, чем забрать рации.

Дэвид Марлоу уже стоял у выхода, ожидая команды. На нем были легкий штурмовой жилет и каска без привычного обвеса. Обычно снайпер был увешан оптикой, тепловизорами и баллистическими калькуляторами. Без них Марлоу выглядел пугающе пустым, но его это, судя по всему, совершенно не смущало. Он спокойно проверял ход затвора своей маркерной винтовки. Лязг металла прозвучал в тишине четко и сухо.

Джейк, бубня что-то себе под нос, тоже потянулся за плитником.

Когда они вышли из медблока, база только начинала просыпаться. Утренний воздух был еще не жарким, но влажным и отдавал машинным маслом со стороны гаражей. Они молча шли по пустой асфальтированной дороге. Каждый по привычке тянулся к груди или уху, чтобы проверить тангенту рации или поправить микронаушник, — и каждый раз пальцы натыкались на пустоту. Это отзывалось почти физической фантомной болью. Они действительно чувствовали себя голыми.

Секция CQB полигона «Альфа» занимала глухой ангар без окон неподалеку от сектора C. Внутри был выстроен сложный модульный лабиринт из фанерных стен, имитирующий планировку типового офисного или жилого здания.

Миновав тамбур, они увидели Итана. Он стоял, прислонившись к фанерной перегородке у входа в лабиринт. Пахло сырой древесиной, пылью и жженой резиной. В тусклом свете ангара отчетливо выделялся электрический щиток на стене. На голове у Итана был закреплен современный двухтрубный ПНВ с инфракрасной подсветкой, поднятый вверх и похожий в полумраке на странное, нелепое насекомое.

Отряд остановился в пяти шагах от него. Четыре человека в глухих черных шлемах и защитных очках, без ПНВ и фонарей, с винтовками, опущенными стволами вниз.

— Серьезно? — голос Джейка звучал почти спокойно, будто он уже начал привыкать к выходкам командира. — ПНВ? Это, по-вашему, честный бой? То есть мы должны бегать вслепую, а у вас «ночники», чтобы расстреливать нас как куропаток?

Итан не изменился в лице. Он медленно опустил прибор на глаза, проверяя крепление, затем снова откинул его наверх. Его взгляд остановился на Джейке — тяжелый, лишенный эмоций, оценивающий.

— А ты ожидал, что противник уйдет на перекур, пока ты будешь настраивать приборы? — ровно, без капли иронии спросил Итан. — Я не забираю себе преимущество, Хантер. Я моделирую ситуацию, в которой вы окажетесь, когда ваша электроника выйдет из строя. В реальном секторе, где противник работает на порядок лучше вас, у него будет все, а у вас — ничего.

Он выпрямился, поправляя ремень кобуры.

— Задача не в том, чтобы победить меня в честном состязании. Задача — научиться не умирать в первые две минуты, когда ты слеп, глух и противник видит тебя насквозь.

— Глухи, сэр? — спросил Лео. Голос штурмовика гулко отразился от стен ангара.

— Глухи, Вега. Под потолком стоят генераторы белого шума, — сказал Итан. — На полной мощности они забивают человеческий голос и звук шагов. Вы не сможете переговариваться, не сможете докричаться друг до друга. Выстрел в метре от себя вы почувствуете толчком, а не звуком.

Он достал из кармана куртки горсть оранжевых берушей и вложил их Лео в ладонь.

— Защита слуха — пассивная. Ничего, что слушает за вас.

Джейк сглотнул. Глаза под козырьком шлема расширились.

— И как нам координироваться?

— Тактильно, — Итан подошел к Джейку, резко схватил его за плечо и сжал пальцы так, что тот невольно дернулся. — Одно короткое сжатие плеча — «двигаемся». Два сжатия — «остановка». Хлопок ладонью по спине — «угроза впереди». Жесткий рывок за ремень или разгрузку на себя — «отходим назад».

Он отпустил плечо Джейка.

— Всем ясно? — Итан оглядел отряд и остановил взгляд на Лео. — Вы должны стать одним организмом, Вега. Связанным нервной системой из прикосновений, а не радиоволнами.

Итан снова подошел к массивному электрическому рубильнику.

— Ваша задача — найти манекен в дальней секции лабиринта и вытащить его сюда. Время не ограничено. Если потеряете физический контакт друг с другом хотя бы на секунду — вы умрете.

Его рука легла на главный рубильник.

— Готовы?

Лео шумно выдохнул и обернулся к своей команде.

— Выстроились, — скомандовал штурмовик, дублируя приказ короткими, резкими жестами. — Хантер — в авангарде. Я за тобой. Кинг — третья. Марлоу — замыкаешь. Идем плотно, шаг в шаг. Контролируйте хватку.

Неуклюже, с непривычки цепляясь снаряжением друг за друга, они выстроились в цепочку. Джейк часто дышал, сжимая цевье винтовки до побелевших костяшек. На его левое плечо легла рука Лео — тяжелая, влажная от пота даже сквозь перчатку.

Итан еле заметно кивнул и опустил рубильник.

Свет исчез разом. Лабиринт провалился в абсолютную тьму, и по ушам тут же ударил звук. Генераторы белого шума включились на полную мощность. Звук был физически ощутим, как вибрация, и беруши срезали лишь самый его край. Плотный, агрессивный гул давил на барабанные перепонки, заполнял грудную клетку и вымывал из головы все связные мысли. В этом шуме нельзя было услышать ни скрипа собственных ботинок, ни сбитого дыхания, ни лязга снаряжения. Отряд оглох и ослеп в одну секунду.

Рука Лео сжалась на плече Джейка один раз. Вперед.

Джейк вскинул ствол и сделал первый шаг. Нога опустилась на бетон неуверенно, словно он ожидал, что пол сейчас провалится.

Пространство сжалось до размеров их собственных тел. Лишенный зрения мозг пытался восполнить пустоту: перед глазами Джейка заплясали серые мушки и фантомные пятна света. Он шел, выставив ствол винтовки вперед, как слепой — трость. Фанерные стены лабиринта казались живыми и давили со всех сторон.

Время потеряло привычный ритм. Пять минут ползания в этой сенсорной депривации тянулись как час. Под бронежилетом по спине Джейка текли струйки ледяного пота. Единственным доказательством того, что он еще жив и не один, была жесткая, болезненная хватка Веги на его плече.

Они подошли к первому повороту. Джейк остановился, почувствовав стену краем ствола. Два сжатия. Стоп. Рука Лео скользнула по его руке вниз, к запястью. Поворачиваем.

Они медленно обошли угол. Пусто. Впереди была только такая же вязкая чернота.

Лео чувствовал, как сзади пальцы Эшли вцепились в лямку его плитника. Ее хватка была слишком сильной, судорожной. Она нервничала. В такой темноте любой зацеп снаряжением за стену воспринимался как чье-то прикосновение.

Прошло еще минут десять слепого, медленного продвижения. Гул генераторов, казалось, начал въедаться в сами кости. Они вошли в секцию, имитирующую офисный опенспейс. Пространство здесь было шире, но заставлено фанерными перегородками и пустыми столами. Лео дал сигнал двигаться, и цепочка медленно втянулась в помещение.

Эшли, шедшая третьей, зацепилась боковым подсумком за выступающий угол перегородки. В абсолютной темноте, дезориентированная, она приняла этот резкий рывок назад за сигнал Марлоу: жесткий рывок, отходим.

Она инстинктивно остановилась и подалась на полшага назад, к снайперу, разжав пальцы на плитнике Лео. Но Лео никакого сигнала не получал. Его рука по-прежнему лежала на плече Джейка, и двое ведущих продолжили движение вперед.

Связь прервалась.

Эшли поняла это, когда протянутая рука схватила лишь воздух. Она резко рванулась вперед, пытаясь нащупать спину Лео.

— Лео! — закричала она, но голос полностью растворился в реве генераторов, не достигнув даже ее собственных ушей.

Брешь была создана. Итан ждал именно этого.

Он не стал устраивать театральную перестрелку. Он просто скользнул в метровый зазор, образовавшийся между Эшли и Лео. В ПНВ его движения были выверенными и точными.

Левая рука Итана жестко легла на затылок Эшли и толкнула ее назад и вправо, прямо на Марлоу. Двое бойцов столкнулись в темноте, лязгнув касками и спутавшись ремнями винтовок. В ту же секунду Итан шагнул вперед. Лео, наконец поняв, что контакт разорван, начал оборачиваться.

Он не успел. Ствол пистолета Итана уперся ему в пластину бронежилета на спине. Два сухих хлопка маркеров Лео скорее почувствовал ребрами, чем услышал. Два болезненных удара.

Джейк, лишившись руки Лео на плече, резко присел на колено и попытался развернуться вслепую, но чья-то нога уже придавила ствол его винтовки к полу, а жесткие пальцы вырвали оружие из рук.

Рев генераторов внезапно оборвался, оставив отряд в оглушительной, звенящей тишине. Под потолком ослепительно вспыхнули дежурные лампы.

Бойцы жмурились, хрипло хватая ртом воздух. Лео застыл, развернувшись вполоборота. Эшли и Марлоу, прижатые к фанерной перегородке, пытались распутать ремни своих винтовок. Джейк стоял на одном колене, сжимая пустые руки.

Итан стоял в двух метрах от них. Он уже откинул ПНВ на лоб. На его черной куртке не было ни пылинки. Он не выглядел запыхавшимся, хотя провел в душном лабиринте столько же времени, сколько они. Лишь тонкая блестящая полоска пота на виске выдавала напряжение.

Он вынул магазин из тренировочного пистолета, проверил патронник и убрал оружие в кобуру.

— Шестнадцать минут, — ровным, почти будничным тоном произнес Итан, взглянув на наручные часы. — Для первого раза вслепую — терпимо. Вы хотя бы не начали стрелять друг в друга. Как ощущения?

Лео вытер лицо тыльной стороной перчатки, размазывая пот. Его грудь тяжело вздымалась.

— Кинг отцепилась, — хрипло сказал штурмовик. Он не обвинял, он констатировал факт.

Итан перевел взгляд на Эшли. Она была бледной, губы плотно сжаты.

— Я зацепилась подсумком, — ее голос слегка дрожал от адреналина. — В темноте показалось, что Марлоу дернул меня назад, и я сделала шаг к нему.

— Ты поверила фантому, — отозвался Итан. Он подошел ближе и окинул взглядом ее снаряжение. — В сенсорной депривации мозг начинает придумывать сигналы. Страх темноты заставляет тебя реагировать на каждый шорох, на каждое трение ткани. Ты испугалась, что потеряешь тыл, и в итоге своими руками разорвала цепь.

Он повернулся к Лео.

— А ты, командир, ушел вперед. Ты не почувствовал, что напряжение сзади исчезло. Ты слишком сосредоточился на том, куда наступает Хантер, и забыл про остальную группу. Цепь порвалась посередине. И в эту дыру вошел я.

Итан указал на синие пятна краски на спине Веги.

— Вы думаете о том, как не упасть и не споткнуться. А должны думать о человеке, с которым связаны спереди и сзади. Если вы не чувствуете его ритма, его веса — вы уже одни. А одиночки здесь не выживут.

Он отошел на несколько шагов и указал рукой на выход из лабиринта.

— На исходную. Возвращайтесь к тамбуру.

Джейк медленно поднялся с колена и подобрал свою винтовку, которую Итан отшвырнул в сторону.

— Мы так до вечера будем тут ползать, — мрачно процедил подрывник.

— Ты куда-то торопишься, Хантер? — без тени улыбки ответил Итан. — Будете ползать, пока не перестанете реагировать на призраков и не научитесь доверять руке товарища больше, чем собственным глазам. На исходную, я сказал.

У двери тамбура, едва отряд снова выстроился в цепочку, погас свет и взревели генераторы. Они шагнули в темноту во второй раз. Потом в третий. В пятый.

Спустя два часа воздух в глухом ангаре стал спертым, тяжелым от запаха пота и нагретого металла. Бронежилеты, которые поначалу казались привычным весом, теперь вдавливали их в пол.

Они умирали снова и снова.

На седьмой попытке они смогли пройти в очередной коридор и даже зачистить пустую комнату. Они начали понимать ритм. Прикосновения стали скупыми и точными. Лео больше не суетился, Джейк перестал шарахаться от теней. Когда Лео дважды сжимал его плечо, Джейк замирал как вкопанный и сливался с фанерной стеной.

Но Итан не прощал адаптации. Он менял тактику. Если они держали плотный строй, он начинал играть с их нервами. Бросал пустые магазины в дальний угол комнаты, заставляя их дергаться на звук, который, как ни парадоксально, пробивался сквозь белый шум легкой вибрацией пола.

На девятой попытке Лео совершил ошибку, которая стоила жизни Эшли. Они подошли к Т-образному перекрестку. Лео дал Джейку сигнал перекрыть правый сектор, а сам развернулся влево, увлекая за собой Эшли. Но он слишком подался вперед и растянул цепь. Итан, висевший на балках под потолком, просто спрыгнул в этот зазор, пропустил Лео мимо себя и всадил маркер Эшли в грудь, прежде чем Марлоу успел вскинуть ствол.

Когда свет зажегся, Эшли сидела на корточках, прислонившись лбом к фанере. Она никак не могла отдышаться, лицо покраснело от духоты и непрекращающегося напряжения.

— Вы стали похожи на змею, Вега, — сказал Итан, подходя ближе. — Но на слепую змею. Вы так зациклились на человеке впереди, что забыли про человека сзади. Марлоу, почему ты позволил ей выпасть между вами?

Снайпер вытер рукавом пот со лба.

— Я контролировал дверь сзади, сэр, — сказал он, переводя дыхание. — Я почувствовал рывок, когда Кинг дернулась, но не успел развернуться.

— Потому что ты держал ее за разгрузку вытянутой рукой, — Итан покачал головой. — Ты дал себе слишком большой люфт. В ближнем бою дистанция — это время. А времени у вас нет.

Он подошел к стоявшей в углу коробке, вытащил бутылку воды и бросил ее Лео. Штурмовик поймал ее одной рукой.

— Пять минут перерыв, — скомандовал Итан. — Пейте и думайте.

Они сели прямо там, где стояли. Джейк привалился к стене, снял каску и бросил ее на бетон. Волосы у него слиплись от пота. Лео сделал два больших глотка, передал бутылку Эшли и сполз по стене, вытянув гудящие ноги.

Он запрокинул голову и посмотрел на тусклые лампы под потолком. Боль во вчерашнем ушибленном плече стала пульсирующей, привычной. Лео перевел взгляд на Эшли, которая все еще пыталась отдышаться, а затем на Итана. Их командир стоял поодаль и неспешно проверял магазин своего пистолета с маркерами. В его движениях была раздражающая, почти механическая эффективность.

— Вы сами хоть раз ошибались, сэр? — вдруг хрипло спросил Лео. Вопрос вырвался сам собой и прорезал относительную тишину ангара.

Итан остановился. Щелчком вогнал магазин обратно в рукоять. Он не посмотрел на Лео сразу, сначала убрал оружие в кобуру.

— Ошибался, — ответил Итан. Он говорил тихо, но в пустом пространстве его голос звучал отовсюду. — В Байджи, осенью две тысячи шестого.

Он наконец поднял взгляд на штурмовика. В его глазах не было ни бравады, ни желания преподать очередной урок. Там была только холодная, выжженная пустота.

— Мы шли патрулем у нефтезавода. Я командовал огневой группой и повел ребят коротким путем, через рынок: так быстрее, мы ходили там сто раз. Связь легла — наши же глушилки против фугасов забивали рации. Митч, командир отделения, шел первым, я вторым, рука у него на плече. В толчее между лавками я засмотрелся на дверной проем справа и на секунду ослабил хватку.

Итан сделал паузу. Эшли перестала пить, Джейк поднял голову. Все слушали.

— С навеса над лавкой спрыгнул подросток с гранатой, — продолжил Итан, глядя сквозь них. — Держи я дистанцию плотнее, я бы почувствовал, как напряглась спина Митча, когда он его увидел. Но дистанция была слишком большой. Митч принял взрыв на себя. Его хоронили в закрытом гробу.

Он помолчал еще несколько секунд, давая этим словам осесть в их измотанных головах. Затем посмотрел на Джейка, потом на Лео.

— Думаете, я издеваюсь над вами, потому что мне нравится смотреть, как вы барахтаетесь в темноте? — Итан шагнул к ним. — Нет. Мне нужно, чтобы вы вбили себе в спинной мозг одну простую вещь: в бою не бывает мелочей. Привычный маршрут, сброшенная рука, расслабленное плечо, лишний шаг — это чья-то жизнь. Ваша доктрина учит вас стрелять, а я учу выживать. — Он обвел их взглядом. — Перерыв окончен. Шлемы на голову, на исходную.

Они поднялись молча. Джейк подобрал шлем и застегнул ремешок под подбородком. Лео забрал у Эшли пустую бутылку и отбросил ее в сторону. Что-то изменилось в воздухе между ними: в нем осталась только злая, упрямая решимость.

Они снова выстроились у двери тамбура. Лео положил руку на плечо Джейка. На этот раз он не стал цепляться за ткань, а нашел удобный хват на стыке бронепластин, там, где чувствовалось каждое движение мышц подрывника. Эшли встала плотнее к Лео, ее рука уверенно легла на его тактический пояс. Марлоу занял позицию сзади, его левая ладонь жестко легла на плечо Эшли.

Свет погас, белый шум ударил по барабанным перепонкам, и они снова шагнули во тьму.

На этот раз они не шли как слепцы. Они двигались как единый организм, прощупывая пространство. Джейк не торопился. Он скользил ботинками по бетону, оценивая препятствия. Лео читал его движения через ладонь: малейшая заминка Джейка — и вся группа замирала как вкопанная.

Они прошли первый коридор, второй, свернули на перекрестке, зачистили пустую комнату, другую. Темнота перестала быть их врагом и становилась укрытием. Когда они подошли к дверному проему, ведущему в центральное помещение, Лео дважды сжал плечо Джейка. Остановка.

Затем его рука плавно скользнула по руке подрывника. Готовимся.

Они не знали, где Итан и почему он уже двадцать минут позволяет им двигаться без сопротивления. Они не пытались его услышать. Они ждали прикосновения.

Пальцы Лео оторвались от спины Джейка. Это был самый опасный маневр во всем их протоколе — разрыв цепи. Лишившись контакта с командиром, Джейк сразу опустился на одно колено и выставил ствол винтовки вперед, в пустоту дверного проема. Он замер, превратившись в неподвижную, напряженную статую.

Эшли почувствовала, как штурмовик шагнул вперед, уходя в центр комнаты. Она тут же сделала полшага к Джейку, пока ее колено не коснулось его спины. Контакт был восстановлен. Теперь она знала, где авангард, и перекрывала верхний сектор.

Следом развернулся Марлоу. Снайпер плавно описал полукруг и встал спиной к спине Эшли. Его лопатки касались ее тактического рюкзака.

Они образовали глухой оборонительный треугольник. Три винтовки, направленные в разные стороны. Три человека, слившиеся в единый механизм ожидания в ревущем море белого шума.

Лео двигался в слепой пустоте. Он выставил левую руку перед собой и старался шагать мягко, перекатываясь с пятки на носок. Вокруг не было ничего, кроме вязкого мрака. Наконец пальцы наткнулись на грубую ткань. Манекен, тяжелый, имитирующий вес восьмидесятикилограммового человека.

Лео подхватил его под руки, закинул на левое плечо и с трудом выпрямился. Свободной правой рукой он продолжал удерживать винтовку за пистолетную рукоять. Вес сместил центр тяжести, и мышцы спины и бедер напряглись до предела. Штурмовик начал медленно разворачиваться, готовясь сделать шаг назад, к своей группе.

Этого момента Итан и ждал.

Он лежал в трех метрах над ними, распластавшись на металлических балках перекрытия. В зернистой черно-белой картинке ПНВ, подсвеченной невидимым для них инфракрасным лучом, он отчетливо видел всю сцену: напряженный треугольник обороны у двери и фигуру Лео, который с манекеном на плече стал медлительным и уязвимым.

Итан разжал пальцы и бесшумно скользнул вниз, в слепую зону прямо за спиной Лео, целясь из тренировочного пистолета в стык между шлемом и воротником штурмовика.

Но на этот раз они не пытались его увидеть. Эшли, застывшая в глухой обороне, вдруг ощутила, как над ней изменилась плотность пространства. Это не был звук: гул генераторов по-прежнему забивал все. Это было физическое изменение давления. Падающее тело Итана перекрыло часть звуковых волн, отражавшихся от высокого потолка. Вибрация вокруг стала иной, более глухой. Образовалась акустическая тень.

Инстинкты, обостренные часами слепого кошмара, сработали быстрее разума.

Эшли не могла крикнуть, не могла обернуться, чтобы проверить. Она просто с силой обрушила локоть вниз и жестко ударила Джейка между лопаток. Получив сигнал, подрывник не стал раздумывать или пытаться удержать равновесие. Он рухнул плашмя на бетон, освобождая пространство над собой и перекрывая нижний сектор.

В ту же секунду Эшли откинулась назад, на Марлоу. Почувствовав вес напарницы, снайпер принял его на себя и дал ей жесткий упор. Эшли вскинула винтовку вертикально вверх, в пустоту над головой Лео.

Ее палец вдавил спусковой крючок. Вспышки выстрелов Simunition разорвали абсолютную тьму. В резких стробоскопических отсветах картина застыла, как на старой пленке: Лео, согнувшийся под весом манекена; Джейк, распластанный на полу; Эшли, стреляющая в потолок; и Итан, застигнутый в полете.

Три сухих хлопка маркеров утонули в реве генераторов.

Итан приземлился на полусогнутые ноги, перекатился через плечо по бетону, гася инерцию падения, и замер на одном колене.

Белый шум оборвался. Ангар заполнила тишина, и в ней с почти оглушительным щелчком зажглись дежурные лампы, заливая лабиринт светом.

Группа хватала ртом воздух. Лео так и стоял с манекеном на плече. Он медленно поворачивал голову, щурился от света и пытался осознать, что только что произошло. Джейк приподнялся на локтях, переводя ствол винтовки в сторону дверного проема. Эшли медленно опустила оружие. Ее грудь ходила ходуном, руки мелко дрожали от резкого выброса адреналина.

Итан не спеша поднялся на ноги и опустил взгляд на свою черную куртку. Прямо по центру груди, кучно, одна к одной, расплывались три яркие синие кляксы краски.

Он откинул ПНВ на лоб и посмотрел на Эшли. Она все еще не могла восстановить дыхание, лицо блестело от пота, но в глазах горел мрачный, холодный огонь.

— Неплохо, Кинг. Молодец, — произнес Итан. — Как ты поняла?

Эшли сглотнула пересохшим горлом.

— Я перестала пытаться смотреть, сэр. Я слушала то, чего не было. Внизу шум генераторов был плотным, равномерным. Когда вы начали падать, вы перекрыли поток воздуха и исказили отражение звука от балок. Плотность изменилась. Я будто почувствовала это кожей.

Итан кивнул и посмотрел на Джейка, который уже поднялся с пола и отряхивал пыль с наколенников.

— Почему ты упал, Хантер?

Джейк исподлобья взглянул на командира.

— Она ударила меня жестко, сверху вниз. Если бы угроза была спереди или слева, она бы стреляла сама, со своего уровня. Раз она бьет меня, значит, ей нужен угол обстрела, который перекрывает моя спина. Моя задача — уйти с линии огня и перекрыть низ.

Итан перевел взгляд на Лео, затем на Марлоу. Он смотрел на них несколько долгих, тягучих секунд. В их позах не появилось расслабленности, но исчезла суета. Исчезла паника слепых.

— Вы только что выжили, — констатировал Итан, стирая синюю краску с куртки, хотя она уже въелась в ткань. — Вы перестали быть четырьмя людьми с пушками, которые боятся темноты. Вы начали становиться командой.

Он обошел их и направился к выходу из лабиринта.

— Десять минут, чтобы перевести дух. Приведите форму в порядок, оружие на предохранитель. Потом сбор у щитка.

Итан скрылся за дверью, шаги стихли.

Лео с глухим стуком сбросил манекен на бетонный пол. Резина и пластик ударились о бетон. Штурмовик прислонился к фанерной стене и медленно сполз по ней вниз. Он стянул каску, отбросил ее в сторону и запустил пальцы в мокрые от пота волосы.

Джейк, все еще сбивчиво дыша, опустился на ящик неподалеку. Он отстегнул ремешок шлема. Руки мелко подрагивали. Подрывник вытащил флягу из подсумка, сделал жадный глоток и передал ее Эшли.

— Пиздец, — прохрипел Джейк, глядя в пустую стену перед собой. — У меня мышцы на спине свело так, словно я мешки таскал. Он двигается не как человек. А ощущение, будто в нем килограммов девяносто, и он падает с потолка без единого звука.

— Он использует физику, Хантер, — сказала Эшли, переводя дыхание после жадных глотков. — Центр тяжести, перекат. Он не борется с инерцией, он уводит ее в пол.

— Он ломает наши рефлексы, — произнес Лео, прикрыв глаза. — В учебке нас учили: видишь цель — бей. А он заставил нас сначала думать спиной соседа, а потом уже стрелять.

К фляге приложился Марлоу. Эшли перевела взгляд на Джейка.

— Ты вовремя упал. Спасибо.

Подрывник лишь усмехнулся.

— В следующий раз бей не так сильно, ладно? У меня там будет синяк размером с тарелку, вдобавок к тому, что на ребрах.

Они посидели еще пару минут, восстанавливая сбитое дыхание. Воздух внутри фанерных стен был спертым, пропитанным запахом пота и пороховых газов от капсюлей маркеров.

Лео первым поднялся на ноги. Застегнул шлем, проверил крепления бронежилета.

— Идем. Командир ждет.

Когда они вышли из лабиринта, Итан уже ждал их у распределительного щитка. Дождавшись, пока отряд выстроится, он сложил руки на груди.

— Вы перестали паниковать, — начал Итан строгим, аналитическим тоном. Он больше не давил, он разбирал работу. — Это плюс. Кинг, хорошая реакция. Вега, ты начал чувствовать габариты своей группы.

Итан сделал паузу и обвел их взглядом.

— Но вы все еще двигаетесь, как бревна. Хантер, когда ты ставишь ногу, ты бьешь пяткой о бетон. Это отдает по всему скелету, и этот микрошок передается тому, кто держит тебя за плечо. В темноте каждое твое жесткое движение — ложный сигнал для напарника.

Он сделал медленный, текучий шаг в сторону, показывая движение.

— Центр тяжести ниже. Колени слегка согнуты. Перекат с пятки на внешний свод стопы, затем на носок. Вы не должны втаптывать ботинки в землю. Вы должны скользить над ней, растворяться.

Итан подошел к металлическому столу, взял серый пластиковый ящик и откинул крышку. Внутри лежали комплекты ПНВ.

— Разбирайте «ночники», ставьте на шлемы.

Джейк удивленно посмотрел на приборы, затем на Итана.

— Мы возвращаем зрение, сэр?

— Возвращаете, — кивнул Итан. — Связи не будет, белый шум остается. Вы будете видеть друг друга, это облегчит координацию. Но помните: техника — это костыль.

Отряд быстро закрепил ПНВ на шлемах. Лео проверил питание и инфракрасную подсветку и опустил окуляры на глаза. Привычный черно-белый мир с легкой зернистостью сразу вернул ему чувство контроля. Напряжение, державшее его за горло последние несколько часов, немного отпустило.

— Готовы, сэр, — доложил Лео, поднимая ПНВ обратно на лоб.

— На исходную, — Итан положил руку на рубильник. — Манекен снова спрятан, я внутри. Опускайте окуляры.

Свет погас. Белый шум ударил по ушам с прежней силой.

Лео опустил ПНВ. Ангар проступил в окулярах серо-белой зернистой картинкой. Фанерные стены, бронежилеты товарищей, дверные проемы — все стало четким и осязаемым.

— Пошли, — он дважды сжал плечо Джейка.

Они вошли в лабиринт. На этот раз движение было совершенно другим. Имея визуальный контроль, они шли быстрее и увереннее. Джейк плавно «нарезал» углы, Лео страховал его, не нуждаясь в постоянном тактильном контакте. Эшли и Марлоу четко контролировали тылы.

Они двигались как хищники, вернувшиеся в свою стихию. Картинка в окулярах давала им иллюзию абсолютного превосходства.

Они прошли первый и второй сектора, миновали длинный коридор и вышли в просторное помещение. Джейк шел первым, держа винтовку на уровне глаз. В дальнем углу, у фанерной перегородки, проступил в сером зерне силуэт Итана.

Джейк вскинул винтовку, ловя грудь командира в метку коллиматора. Лео сместился вправо, беря Итана на мушку. Они загнали его в угол — идеальная тактическая позиция.

Джейк уже начал плавно давить на спусковой крючок, когда рука Итана, до этого скрытая за перегородкой, резко ударила по стене.

Щелчок.

Итан не стал стрелять в ответ. Он просто включил скрытый рубильник, управлявший освещением именно этой комнаты.

Абсолютную тьму разом сменила мощнейшая, режущая вспышка промышленных прожекторов, установленных прямо над ними.

Джейк взвыл от боли. Трубки ПНВ залило белым, и защита от засветки погасила их, а глаза, два часа жившие в темноте, полоснуло светом прожекторов, бившим в щели у окуляров.

Мир исчез, и Джейк ослеп. Глаза залило слезами. Белый шум генераторов по-прежнему забивал слух. Он оказался в вакууме боли и дезориентации.

Позади него Лео тоже рефлекторно отшатнулся и зажмурился под ПНВ. Его руки дернулись к лицу, как и руки Эшли и Марлоу. Строй рассыпался в одну секунду.

Итан, стоявший в стороне и заранее откинувший ПНВ и прикрывший глаза, выхватил пистолет. Ловушка была идеальной.

«Пока ты думаешь о том, как не сдохнуть, ты уже мертв». Именно это наставление Итана пронеслось в голове Джейка, пока он жмурился от боли.

Действуя на мышечных рефлексах, он резко упал на колени. Одной рукой он сорвал ПНВ с крепления, а второй вслепую, по памяти, нащупал ремень Лео.

Схватив штурмовика за плитник, Джейк с силой рванул его вниз и в сторону, уводя командира с линии огня, на которой они только что стояли. Лео с глухим стуком рухнул на бетон рядом с ним.

Джейк, по-прежнему ничего не видя сквозь пелену слез, вскинул винтовку примерно туда, где до вспышки находился Итан, и нажал на спуск, выдавая длинную подавляющую очередь наугад.

Маркеры застучали по фанере, разлетаясь синими брызгами. Белый шум отключился.

Джейк моргал, пытаясь сфокусировать зрение. Глаза нещадно резало. Рядом с трудом поднимался с пола Лео, сбрасывая ослепший ПНВ.

Итан стоял у стены. На его куртке не было новых пятен: Джейк промахнулся на полметра, и маркеры ушли в стену рядом. Но и Итан не успел выстрелить. Маневр Джейка вывел обе мишени из-под удара.

Командир посмотрел на следы маркеров на фанере, затем перевел взгляд на Джейка, который, морщась, вытирал слезящиеся глаза.

— Грязно, Хантер. Очень грязно, — голос Итана звучал в наступившей тишине ровно, но в нем проскользнула нотка одобрения. — Расход боеприпасов огромный, а точность нулевая.

Он убрал пистолет.

— Но ты не запаниковал, когда лишился зрения. Ты увел командира из-под огня и подавил сектор. Ты вспомнил, что техника может предать.

Итан окинул взглядом весь отряд и остановил его на Лео.

— Вот так выглядит настоящая тьма, Вега. Она наступает не тогда, когда выключают свет, а когда ваши же приборы оставляют вас слепыми.

Он повернулся к выходу.

— Но в целом сегодня вы молодцы. Собирайте снаряжение. Тренировка окончена.

11:40. Жилой комплекс «Браво». Душевые.

Холодная вода хлестала по плечам с тяжелым, дробным стуком. Лео стоял под душевой лейкой, упершись лбом в скользкую белую плитку. Он дышал медленно, сквозь зубы, ловя ртом ледяные капли. Гул вентиляции под высоким потолком заглушал все, превращаясь в ровный серый шум.

Вода стекала по телу, унося серую бетонную пыль полигона и синие маслянистые потеки тренировочной краски. Краска поддавалась неохотно. Она скапливалась в складках кожи, въедалась под ногти и уходила в сливную решетку медленными грязно-голубыми струйками. Лео тер предплечья жесткой мочалкой, пока кожа не пошла пунцовыми пятнами, но синий след на ключице — след утренней ошибки — все равно оставался, будто клеймо.

В соседней кабинке шумел душ Джейка. Подрывник стоял молча. Не было слышно ни ругани, ни жалоб — только прерывистое дыхание и шлепки ладоней, растирающих воду по лицу.

Джейк перекрыл кран. Металлический рычаг щелкнул сухо и глухо, и в душевой сразу стало слышно, как капает вода с соседних леек. Он вышел из кабинки, на ходу выжимая мокрые волосы. На левом боку, прямо под ребрами, темнело огромное застоявшееся пятно. Гематома от вчерашнего удара прикладом уже налилась черно-багровой синевой. Края опухоли пожелтели, а в самом центре кожа казалась почти черной.

Джейк остановился перед мутным, запотевшим зеркалом у раковин. Он осторожно прижал ладонь к боку, проверяя, насколько глубоко ушла боль. Лицо при этом даже не дрогнуло, лишь чуть резче проступили желваки на узкой челюсти.

— Хорошо приложил, — негромко произнес Джейк, разглядывая синяк. Его голос прозвучал в пустой сырой душевой плоско. — Ровно под срез жилета. Будто линейкой вымерял.

Лео выключил свой душ, сорвал с крючка жесткое армейское полотенце и вышел к раковинам, обмотав его вокруг бедер.

— Он не вымерял, — ответил штурмовик, вытирая лицо. — Он просто знает, где заканчивается броня, когда ты наклоняешься вперед. Ты потянулся вперед, жилет ушел вверх на пару сантиметров. Он поймал эти два сантиметра.

Джейк взял с полки тюбик вонючей мази от ушибов, выдавил жирную серую массу на пальцы и начал методично, с усилием втирать ее в почерневшую кожу.

— Взрывотехника — скучная штука, Вега, — сказал он, не отрываясь от дела. — Там нет места импровизации. Ты просто считаешь формулы. Масса заряда, плотность бетона, вектор ударной волны. Ошибешься в расчете — и здание не рухнет. Оно просто осядет и похоронит тебя же под обломками.

Он закрыл тюбик и бросил его в раковину. Металл отозвался коротким звоном.

— Вчера я думал, что Уолхарт — просто старый везучий гондон, которому дали слишком много власти. Но сегодня… — Джейк посмотрел на свои ладони, покрытые мелкими ссадинами от фанерных углов. — Это тоже была математика. Он не бродил вокруг нас наугад. Он считал наши шаги. Он знал формулу нашей суеты. И когда мы начали дергаться, он просто нажал на детонатор.

Лео молча смотрел на него. В глазах подрывника больше не было вчерашней злой растерянности. Был холодный, сосредоточенный интерес специалиста, столкнувшегося со сложной технической задачей. И это нравилось Лео гораздо больше.

— Да. Он ломает систему, Джейк, — тихо произнес Лео, забрасывая полотенце на плечо. — Нашу систему. Но он прав, в каждом слове. Если мы будем воевать по учебнику, нас убьют те, кто этот учебник никогда не читал. Так ведь он говорил?

Они вышли в раздевалку. Здесь было прохладнее. Из приоткрытого узкого окна под потолком тянуло сырым ветром с плаца, шелестела хвоя кипарисов, растущих у стены блока. На длинной деревянной скамье уже сидел Дэвид Марлоу. Снайпер был наполовину одет: чистые серые брюки, свежие носки, аккуратно зашнурованные ботинки. Он сидел, слегка наклонившись вперед, и с тихим шорохом наматывал эластичный бинт на левое запястье.

Марлоу поднял глаза на вошедших, кивнул и снова занялся своей рукой.

— Как ребра, Хантер?

— Скрипят, — коротко бросил Джейк, открывая свой металлический шкафчик. — Но держат. Дышать могу, ходить могу, значит, не сломаны.

Лео подошел к своему шкафчику. Натянул сухую черную футболку, и чистая ткань приятно холодила кожу. Каждое движение отдавалось тупой, ноющей болью в плечах: два часа таскания манекена в темноте давали о себе знать.

— Вы видели его левую руку? — вдруг спросил Джейк, натягивая штаны. — Уолхарта. Когда он снял куртку перед уходом.

— А что там? — отозвался Лео, застегивая ремень. — Татуировки?

— Я не про картинки. Я про шрамы под ними, — Джейк замер с джинсами в руках. — Там три рваных следа на предплечье. Такие остаются от осколков старых советских Ф-1. Корпус чугунный, дает крупный веер. Ему руку должны были по кусочкам собирать. А он этой рукой сегодня Кинг на Марлоу швырнул, как куклу.

Лео закрыл шкафчик с глухим металлическим стуком, который прозвучал в раздевалке как точка в разговоре.

— Значит, он знает, что такое боль. И умеет с ней жить. Нам стоит у него этому поучиться до того, как мы выйдем за периметр базы.

Марлоу поднялся со скамьи и поправил воротник чистой рубашки.

— Пора на обед, — произнес он, шагая к выходу.

Они вышли из мужской раздевалки в общий коридор жилого блока. Эшли уже ждала их там, прислонившись плечом к крашеной стене. Она успела переодеться в чистую сухую форму, влажные после душа темно-каштановые волосы были собраны в тугой аккуратный узел на затылке. Бледное лицо казалось сосредоточенным, а синяк на скуле, оставшийся после одного из слепых заходов, резко выделялся под холодным светом ламп коридора.

— Готовы? — коротко спросила она, когда они подошли. — Надо торопиться. Уолхарт сказал к часу быть в спортивном корпусе.

12:15. Столовая комплекса.

В это время в столовой было пусто и тихо. Лишь мерно и низко гудели компрессоры огромных холодильников за раздаточным окном, и изредка со стороны кухни доносился глухой стук посуды. Пахло разваренным рисом, густым паром от тушеного мяса и горьким пережженным кофе.

Отряд занял угловой стол у самого окна, выходившего на глухую бетонную стену соседнего ангара. Первые десять минут ели быстро, сосредоточенно, почти не разговаривая. После ледяного душа и нескольких часов в душном лабиринте организму требовались силы.

Лео методично, короткими движениями ножа резал волокнистую говядину в глубокой тарелке.

— Мы поплыли в ту же секунду, когда опустили «ночники», — негромко произнес он, не поднимая глаз от тарелки. — Почувствовали себя хозяевами положения.

— Это естественная реакция, Вега. — Эшли осторожно, стараясь не тревожить ушибленную грудь, потянулась к кружке с черным кофе. — ПНВ возвращает контроль. Мозг расслабляется, когда видит картинку, пусть даже черно-белую и зернистую.

— Уолхарт этого и ждал, — подал голос Джейк. Он сидел, откинувшись на жесткую спинку стула и заведя левую руку назад, и медленно крутил в пальцах пустую вилку. — Прожекторы он врубил не сразу. Выждал три минуты, пока мы втянемся в комнату, займем позиции и уверуем, что зажали его в угол. И только тогда дернул рубильник.

Марлоу аккуратно поставил свою кружку на стол.

— Свет — самое простое оружие против ночной оптики, — спокойно сказал снайпер. — Но он не стал кидать светошумовую гранату. Вспышка короткая, встроенная защита ПНВ ее частично погасит. Он включил обычные стационарные прожекторы промышленной мощности. Десятки тысяч люмен прямо в лицо. Он хотел, чтобы мы почувствовали боль от собственной техники. Чтобы мы ее возненавидели.

Он помолчал и добавил:

— И заметьте: свою инфракрасную подсветку он выключил. В наших окулярах она горела бы, как фонарь. Он видел нас в нашей же подсветке.

Джейк криво усмехнулся и положил вилку на край тарелки.

— Ну, у него получилось. Я, кажется, до сих пор вижу белое пятно перед правым глазом, когда моргаю.

В столовой повисла короткая пауза.

— В час — маты, — Эшли сделала глоток кофе, поморщилась от горечи, но кружку не отпустила. — Рукопашный бой, без брони и оружия. Есть мысли?

Лео перестал резать мясо. Он положил приборы на стол, сцепил пальцы в замок и посмотрел на Марлоу.

— Дэвид, ты наблюдал за ним со стороны. Что-нибудь подметил?

Марлоу задумался, глядя на темную поверхность стола, словно прокручивал в голове кадры утренней зачистки.

— Он сухой. Весит от силы килограммов восемьдесят. Удар у него идет не от плечевого пояса, а от бедра — он идеально переносит вес тела в момент контакта. Но Джейк прав насчет его левой руки.

— А что с его левой рукой? — удивленно спросила Эшли.

— Шрамы от осколочного ранения, — сказал Марлоу, бросив на нее взгляд. — Осколки явно побили ему дельтовидную мышцу и ушли под лопатку. Когда он сегодня заходил в раздевалку и вешал куртку на крючок, левую руку он поднимал не так, как правую. Он чуть уводит плечо в сторону, компенсируя ограниченный угол вращения сустава. А при поворотах корпуса немного заваливает левое бедро назад, чтобы не напрягать связки на левой ноге. Видимо, там тоже были повреждения.

— То есть левая сторона у него ведомая, — Эшли прищурилась.

— Он ее бережет, — подключился Лео. — Даже если делает это на уровне подсознания.

— Бережет, — подтвердил снайпер. — И если заставить его двигаться влево, закручивать траекторию против часовой стрелки, ему придется постоянно переносить вес на травмированную ногу и работать левой рукой в блоках. Это снизит его скорость на долю секунды.

Джейк тихо, удовлетворенно выдохнул.

— На долю секунды. В ближнем бою этого достаточно, чтобы его достать.

— Нам нужно заставить его защищаться, — Лео начал выстраивать план. — Если мы сможем навязать ему плотный контакт с левой стороны, у нас появится шанс. Я беру на себя первый захват. Сближаюсь, перекрываю его правую руку. Джейк, твоя задача — зайти с левого фланга и сократить дистанцию. Эшли, ты работаешь по ногам, Марлоу страхует. Не даем ему разорвать контакт и уйти на маневр.

Эшли едва заметно улыбнулась. Синяк на скуле натянулся, но в глазах появилось то самое выражение, с которым она выходила на огневой рубеж на квалификационном курсе.

— Вчера и сегодня ему даже это не мешало. Но теперь мы знаем его слабость, и у нас есть шанс. Хочу увидеть его лицо, когда он окажется на лопатках. Хотя бы раз за этот гребаный день.

— Окажется, — жестко подытожил Лео. Штурмовик посмотрел на часы на стене столовой. Стрелка подбиралась к без десяти час. — Пошли. Пора показать нашему командиру, что его уроки не проходят даром.

Они молча поднялись из-за стола, убрали за собой подносы и направились к выходу. Шаги звучали тяжело и ровно. Физическая усталость никуда не делась, но теперь в ней не было уныния. Была холодная, злая сосредоточенность профессионалов, которые нашли уязвимую точку в броне противника и готовы были ударить по ней со всей силы.