Дым

06:40. Сектор C. Огневой рубеж.

Рассвет был серым и душным. Низкие, тяжелые облака висели над горизонтом, окрашенные в грязные оттенки серого и фиолетового. Солнце только показалось над краем полигона, а воздух уже был теплым и липким. Ветер, проносившийся над бетонным пространством, был влажным и нес с собой запах мокрого асфальта и пороха.

Когда отряд «Орфей» прибыл, Итан уже был там.

Они выгрузились из бронированного «Хамви» молча, двигаясь с отточенной, почти роботизированной эффективностью. На них были полные боевые комплекты: плитоноски с бронепластинами, каски с тактическими наушниками, подсумки, набитые магазинами. Каждый шаг по гравию звучал как вызов утренней тишине. Майя и «Призрак» сразу отошли к складному столу с аппаратурой у входа на полигон: стрелять сегодня предстояло не им. Лица у всех были непроницаемыми масками, но в воздухе висело густое, почти осязаемое напряжение. Они были злы.

Итан стоял, прислонившись к бетонному заграждению, и спокойно пил кофе из металлического термоса. На нем не было ни каски, ни бронежилета. Все та же гавайская рубашка, джинсы, перчатки. Его расслабленная поза на фоне их полной боевой готовности выглядела откровенной провокацией.

Он дождался, пока они выстроятся, и не отдал команду «вольно». Он просто молча смотрел, как они стоят по стойке «смирно», и каждый чувствовал на себе его спокойный, оценивающий взгляд.

— Доброе утро, — наконец произнес он. Голос прозвучал в утреннем воздухе неожиданно тихо, но каждый его услышал. — Вижу, все в сборе. Отлично.

Он сделал еще один глоток кофе, медленно закрутил крышку термоса и поставил его на бетонный блок.

— Сейчас у нас простая задача. Никакой тактики. Никакой командной работы. Только вы и ваше оружие.

Он указал на стрельбище у себя за спиной. Десятки мишеней — стальные силуэты, картонные цели с зачетными зонами, «попперы», падающие при попадании. Они были расставлены на разных дистанциях, от пятнадцати до ста метров, и имитировали плотную городскую застройку.

— Упражнение называется «зачистка зоны», — продолжил Итан. — Ваша задача — нейтрализовать все цели на рубеже. Максимально быстро. Максимально точно. Работаете по одному. Я хочу увидеть ваш ритм. Вашу моторику. То, как вы дышите, когда нажимаете на спуск.

Он посмотрел на Лео.

— Вега. Ты первый.

Лео шагнул вперед. Он вскинул винтовку к плечу, проверил прицел и опустил ствол в положение готовности. Большой палец лег на переводчик огня. Все было сделано по наставлению, безупречно.

— Готов! — его голос прозвучал как выстрел.

— Огонь, — так же спокойно сказал Итан.

И полигон взорвался.

Лео работал как машина. Быстрые, точные пары одиночных, размеренные, как удары метронома. Он стрелял и одновременно двигался: переход от цели к цели, смена магазина, контроль сектора. Каждое действие было отточено до совершенства на сотнях тренировок. Он был воплощением идеального солдата. Стальные силуэты падали с сухим металлическим лязгом, в картонных мишенях появлялись аккуратные, сгруппированные отверстия. Он закончил зачистку за рекордное время. В наступившей тишине было слышно только его тяжелое, ровное дыхание.

— Чисто, — сказал он, опуская оружие.

Итан молча кивнул. Он не сказал ни «хорошо», ни «плохо». Просто кивнул.

— Кинг. Следующая.

Эшли шагнула на рубеж. Она была другой. Если Лео был машиной, то она — хищником. Она не вскинула винтовку сразу. Сначала она прищурилась и обвела взглядом все поле, оценивая и запоминая. А потом начала свой танец.

Она двигалась плавно, почти текуче, переходя от укрытия к укрытию. Ее пары были быстрее, чем у Лео, почти инстинктивные, два выстрела сливались в один звук. «Дабл-тэп». Точно в цель. Она не тратила лишних патронов и не делала лишних движений. В ее работе была не только выучка, но и холодная, контролируемая ярость. Она закончила на пару секунд позже Лео, но ни разу не задержалась вне укрытия дольше, чем требовал выстрел.

Она выпрямилась, ее грудь тяжело вздымалась.

— Зона зачищена.

Итан снова молча кивнул.

— Хантер.

Джейк вышел на рубеж с ухмылкой. Он не был штурмовиком, и это было видно. Он стрелял не так чисто, как Лео, и не так быстро, как Эшли. Но он был эффективен. Он использовал укрытия, стрелял навскидку, где-то даже рисковал. Он относился к этому как к игре, и, черт возьми, он в ней выигрывал. Все цели были поражены.

— Готово, босс, — сказал он, картинно продувая ствол.

Итан проигнорировал его клоунаду. Его взгляд переместился на последний рубеж, где в стороне от всех расположился Марлоу. Снайпер не стал брать штурмовую винтовку. Рядом с ним на коврике уже лежала его Barrett Mk22.

Итан просто посмотрел на него. Марлоу понял без слов.

Он неторопливо лег на землю, установил винтовку на сошки и настроил оптику. Его движения были медленными, почти ленивыми, и через несколько секунд он словно слился с оружием. Для него на полигоне стояли отдельные цели на дистанции триста, пятьсот и восемьсот метров.

Грохнул первый выстрел, тяжелый и оглушительный. Далекая стальная мишень на отметке «300» качнулась и с лязгом упала.

Марлоу спокойно передернул затвор. Выдох. Пауза.

Второй выстрел. Цель на отметке «500» исчезла в облаке пыли.

Он не спешил. Он делал свою работу тихо, методично и безупречно.

Третий выстрел. Восемьсот метров. Головная мишень, едва различимая невооруженным глазом, дернулась. Попадание.

Он оторвался от прицела и молча посмотрел на Итана.

В наступившей тишине Итан медленно подошел к ним. Они стояли и ждали вердикта. Похвалы. Критики. Хоть чего-то.

Он обвел их взглядом.

— Неплохо, — сказал он. — Вы все умеете нажимать на спусковой крючок. Впечатляет.

Он сделал паузу, и эта пауза была тяжелее любой критики.

— Перерыв десять минут. Попейте воды.

Не дожидаясь их реакции, он развернулся и направился к «Хамви», стоявшему у края полигона. Завел двигатель с низким, утробным рыком и, подняв облако пыли, уехал в сторону складов.

Команда осталась в недоумении.

— «Неплохо»? — первым нарушил молчание Лео, снимая каску и вытирая пот со лба. — Я выбил двести из двухсот. Это, блять, не «неплохо». Это идеально.

— Расслабься, качок, — ухмыльнулся Джейк, вынимая магазин из своей винтовки. — Может, для него это и есть «неплохо». Видимо, на пляжах Майами все так стреляют.

Эшли молчала. Она смотрела вслед удаляющемуся «Хамви», и лицо у нее было сосредоточенным. Она пыталась понять этого человека. Он был загадкой, и это бесило ее больше всего.

Ровно через десять минут «Хамви» вернулся. Итан затормозил у самого края стрельбища, вышел и направился к задней двери. Открыв ее, он вытащил наружу… тело.

Все напряглись. Но это был манекен — тяжелый, в человеческий рост, одетый в простую гражданскую одежду. Итан небрежно, одной рукой, волочил его по бетону, оставляя за собой пыльный след. Он подошел к ним и поставил манекен на ноги, придерживая его за плечо, словно пьяного приятеля.

— Знакомьтесь, — сказал он. — Это Лесли. Она — гражданское лицо, попавшее в беду.

Он отпустил манекен, и тот с глухим стуком повалился на землю.

— Ваша задача — эвакуировать ее. Отсюда, — он указал на их позицию, — до точки эвакуации за дальней границей сектора C. Примерно четыреста метров.

Он кивнул на пульт управления полигоном.

— Сейчас я включу дымогенераторы. Видимость будет низкой.

Затем он подошел к ящикам, которые привез с собой. Открыв один, он достал несколько карабинов, внешне похожих на их HK416, но с ярко-синими элементами на корпусе.

— Simunition. Больно, но не смертельно. Оставляет синяки и пищу для размышлений.

Он скинул на землю еще несколько ящиков с магазинами, пистолетами, тренировочными ножами и защитными очками.

— Ваше боевое оружие — сюда. Вооружаетесь этим. Полный боекомплект.

Лео машинально поискал взглядом ящик с масками.

— Масок не будет, — сказал Итан, не оборачиваясь. — Только очки. Будет больно. Это часть урока.

Пока они, переглядываясь, меняли оружие, Итан взял из ящика пистолет, тренировочный нож и очки для себя. Марлоу, не говоря ни слова, вытащил из отдельного кейса маркерную винтовку с оптикой, проверил магазин и закинул ее за спину.

— Постойте-ка… — начал Джейк, взвешивая в руке новый карабин. — Вы берете только пистолет против четырех стволов?

— Мне хватит, — ровно ответил Итан. Он закрепил кобуру на поясе и сунул нож за ремень.

Он включил рацию на гарнитуре.

— Мэг, ты на связи?

— На связи, Итан, — раздался в их наушниках ее спокойный, кристально чистый голос. — Нашлемные камеры отряда активны. Я наблюдаю. Все условные поражения фиксируются.

— Принято, — сказал Итан и нажал кнопку на пульте.

Со всех сторон полигона с шипением повалил густой, едкий дым. Через минуту видимость упала до десяти метров.

— Ваша цель — Лесли и точка эвакуации, — сказал Итан. В дыму его голос казался приглушенным. — Моя цель — вы. У вас три минуты на подготовку. С момента, как я скроюсь из виду.

Он повернулся и шагнул в дым. Его силуэт растаял, словно его и не было.

— Время пошло, — раздался в их наушниках его спокойный голос.

Это был последний звук из внешнего мира. Теперь они остались одни в густом, молочном дыму, который искажал расстояния, глушил звуки и превращал знакомый полигон в чужой, враждебный лабиринт из бетонных блоков и ржавого металла.

— Сукин сын, — первым нарушил тишину Джейк. Его голос в рации прозвучал резко и нервно. — Он реально это сделал.

— Сосредоточься, Хантер! — рявкнул Лео. Он сразу взял на себя командование, и голос у него был громким, четким, привыкшим отдавать приказы. — Кинг, ты и я берем «Лесли». Хантер, ты впереди, разведка. Майя — эфир, «Призрак» — небо, держите нас в картинке. Марлоу, доклад.

Пару секунд в эфире висела тишина, нарушаемая лишь треском помех.

— На позиции, — раздался наконец спокойный, как лед, голос снайпера. — Крыша административного здания. Невысокая, прямо над проездами. Видимость сектора — ноль. Дым плотный. Могу работать только по звуку и вспышкам. Буду вашими ушами, но не глазами.

— Принято, — процедил Лео. — Движемся клином. Дистанция — три метра. Пошли!

Эшли и Лео подошли к манекену.

— Блять, он тяжелый, — прошипела она, поднимая свою часть. Манекен весил не меньше восьмидесяти килограммов.

— Не ной, — бросил Лео. — На счет три. Раз, два…

Они подняли «Лесли» неуклюже, теряя равновесие. Это была грязная, тяжелая работа.

— Движемся! — скомандовал Лео.

Джейк шел впереди, и его карабин нервно рыскал из стороны в сторону.

— Ничего не вижу, — доложил он. — Видимость метров пять, не больше. Он может быть где угодно.

— Майя, он нас слушает, — сказала Эшли в рацию, тяжело дыша под весом манекена. — Он вынесет нас поодиночке, если будет знать каждый наш шаг. Выруби его из нашего эфира. Заглуши. Сделай что-нибудь.

— Пытаюсь, — ответила Майя сосредоточенно. — Сканирую частоты, но он не использует стандартный передатчик. Сигнал прыгает и слишком слабый, чтобы его можно было запеленговать и заглушить. Он как будто… шепчет.

— Пусть слушает, — прорычал Лео. — Пусть знает, что мы идем.

Они прошли первые двадцать метров, тяжело и неуклюже. Напряжение нарастало с каждым шагом. Тишина давила. Внезапно в наушниках раздался голос Марлоу.

— Звук. Справа от вас, метров тридцать. Похоже на шаги по металлу.

Группа разом замерла. Лео и Эшли опустили манекен и заняли позиции за бетонным блоком. Джейк присел на колено, вглядываясь в дым.

— Ничего не вижу, — прошептал он.

Прошла минута. Ничего.

— Ложная тревога? — спросила Эшли.

— Он играет с нами, — процедил Лео. — Заставляет останавливаться, тратить время. Идем дальше. Осторожно.

Они снова подняли «Лесли» и двинулись вперед, теперь еще медленнее и напряженнее. Впереди открылся узкий проход между двумя высокими бетонными стенами. Джейк замедлил шаг, вглядываясь в темноту прохода.

— Здесь чисто, — сказал он и сделал шаг вперед.

И в этот момент из темноты, но уже слева от него, вылетела тень.

Выстрела не было. Был удар. Итан возник из ниоткуда, и его движение было единым, плавным и смертоносным. Он не атаковал Джейка в лоб. Левой рукой он перехватил карабин Джейка за ствол и рванул в сторону так, что приклад, развернувшись, врезался подрывнику в левый бок, под ребра, ниже среза бронежилета. Удар выбил воздух из легких и сбил Джейка с ног. Пока тот падал, задыхаясь, Итан уже разворачивался. Правая рука с пистолетом замерла в ладони от бронежилета. Два сухих хлопка. Две синие отметины расцвели на груди подрывника.

— Хантер, условно поражен, — констатировал в наушниках бесцветный голос Мэг.

Все произошло за полторы секунды.

Лео и Эшли, отстававшие на несколько метров, среагировали сразу. Они бросили манекен и вскинули карабины.

— Контакт! Слева! — заорал Лео.

Но они стреляли в пустоту. Силуэт Итана уже растворился в дыму так же внезапно, как и появился. Остался только Джейк, который лежал на земле и пытался отдышаться.

— Сука… — прохрипел он. — Он даже… не прятался… просто появился из дыма… и всё…

— Заткнись, Хантер, ты труп! — рявкнула Эшли в рацию. Голос у нее звенел, как натянутая струна. Она не смотрела на Джейка. Ее взгляд впивался в дым, пытаясь уловить хоть малейшее движение. — Лео, статус!

— Он ушел. Растворился, — Лео тяжело дышал, ярость в нем мешалась с адреналином. — Майя, «Призрак», вы что-нибудь видели?

— Ничего, — ответила Майя. — На камерах только дым. Он появился в слепой зоне между вашими секторами обзора. Как будто знал, куда смотреть.

Лео с силой ударил кулаком по бетонному блоку.

— Он слушает нас. Он по нашим же командам понял, где мы будем.

— Мы потеряли разведку, — сказала Эшли, подходя к нему. — Теперь мы идем вслепую.

— Мы не идем вслепую, — отрезал Лео. — Мы идем осторожно.

Он посмотрел на брошенный манекен, а затем на Джейка, который, матерясь, поднимался на ноги.

— Хантер, ты остаешься здесь. Ты наш условный труп. Не двигайся.

— Да пошел ты… — начал было Джейк.

— Хантер, соблюдайте тишину в эфире, — вмешался холодный голос Мэг. — Вы выбыли.

Лео повернулся к Эшли.

— Теперь мы вдвоем. Я беру «Лесли» на плечо, ты прикрываешь. Движемся короткими перебежками от укрытия к укрытию. Сектор за сектором.

— Это замедлит нас вдвое, — возразила она.

— Это сохранит нам жизнь, — прорычал Лео. — Я не собираюсь снова попасть в засаду, потому что мы несемся вперед, как стадо бизонов.

Он подошел к манекену и, напрягая мышцы, взвалил его на плечо. Вес был огромным и неудобным. Плечевой ремень плитоноски впивался в тело, и каждый шаг теперь требовал вдвое больше усилий.

— Я впереди, — сказала Эшли. — Ты за мной. Пять метров.

— Принято.

Они двинулись, и теперь их продвижение стало другим, медленным и тяжелым. Каждый шаг был выверен, каждый угол таил угрозу. Эшли шла пригнувшись, ее карабин плавно скользил по пространству впереди. Лео, сгибаясь под весом «Лесли», следовал за ней, и дыхание его было тяжелым и прерывистым.

В это же время на невысокой крыше административного здания, метрах в тридцати от них, неподвижно, как камень, лежал Дэвид Марлоу. Он слышал все: короткую жестокую стычку, яростные переговоры Лео и Эшли. Он был их ушами, но сейчас и уши были бесполезны. Дым глушил и искажал звуки, а враг был слишком умен, чтобы шуметь.

Марлоу оторвался от прицела. Смотреть в него было бессмысленно. Он лежал, прижавшись щекой к влажному от утренней сырости прикладу, и просто слушал. Ветер. Далекий гул базы. И тишину, гнетущую и неправильную тишину там, где должен был быть враг. Он знал, что Итан не ушел. Хищник, который взял одного из стаи, не отступит. Он пойдет за следующим.

И следующим, скорее всего, будет он сам. Снайпер — ключевая фигура. Убери снайпера, и группа окончательно ослепнет и оглохнет.

Марлоу медленно, сантиметр за сантиметром, начал отползать от края крыши. Он не собирался быть легкой мишенью. Он оставил учебную винтовку на сошках и достал из набедренной кобуры тренировочный пистолет. Дистанция боя изменилась. Теперь это была территория ближнего боя.

Он замер у вентиляционной шахты, превратившись в еще одну тень среди теней на крыше. Он ждал.

Итан поднимался по пожарной лестнице с внешней стороны здания, бесшумно, как паук. Перчатки цепко держались за влажный металл. Он не лез напролом. Он слушал. Он знал, что Марлоу не Джейк. Марлоу не допустит ошибки. Марлоу будет ждать.

Добравшись до уровня крыши, Итан не стал подниматься на нее. Он замер, прижавшись к стене, и прислушался. Ветер. Больше ничего. Он медленно поднял над краем крыши маленькое тактическое зеркало на телескопической ручке.

Пусто. Только бетон, гудрон и вентиляционные короба, окутанные дымом. Но Марлоу был здесь. Итан это чувствовал. Он убрал зеркало. Прямой штурм крыши был бы самоубийством. Снайпера нужно было выманить.

Он достал из подсумка пустую гильзу, прикинул траекторию и щелчком метнул ее в дальний угол крыши, к металлическому парапету.

Дзынь.

Звук был тихим, почти неслышным. Но в этой тишине он прозвучал как колокол.

Марлоу среагировал сразу. Он не стал стрелять. Он развернулся в сторону звука с пистолетом наготове и ждал появления цели.

В тот же момент Итан одним плавным движением перемахнул через ограждение и оказался на крыше с противоположной стороны.

Марлоу услышал его: легкий шорох ботинка по бетону за спиной. Он был опытным бойцом и не запаниковал. Он развернулся в падении, перекатился на спину и открыл огонь.

Два быстрых хлопка. Маркирующие пули с шипением пронеслись в сантиметрах от головы Итана и оставили синие кляксы на парапете за его спиной. Но Итана там уже не было. Он рывком сократил дистанцию, пока снайпер пытался поймать его в прицел.

Итан врезался в Марлоу, как таран. Удар был жестким и тяжелым. Он не пытался быть изящным. Он вложил в удар всю массу тела, чтобы сбить снайпера с позиции и не дать ему вести прицельный огонь. Свой пистолет Итан выпустил сам: обе руки нужны были, чтобы удержать снайпера. Они покатились по шершавому бетону крыши, сплетясь в клубок из рук, ног и оружия.

Пистолет вылетел из руки Марлоу и со стуком отлетел на несколько метров в сторону. Но снайпер не растерялся. Он был сильным и жилистым. Его правая рука обвила шею Итана, перекрывая кислород, а левая уже нащупывала нож на плитоноске.

Хватка на горле усиливалась. Итан ударил основанием ладони Марлоу под челюсть. Удар получился смазанным, но хватка ослабла. Итан рванулся вверх, пытаясь оседлать снайпера, но тот был как пружина. Он извернулся, и теперь они лежали на боку, борясь за доминирующую позицию.

Дыхание с хрипом вырывалось из легких. Ни о каком спарринге речи уже не шло. Это была грязная, звериная борьба за выживание.

Рука Марлоу выхватила из ножен тренировочный нож. Итан перехватил запястье, блокируя удар. Лезвие замерло в паре сантиметров от его лица. Мышцы на руках у обоих вздулись от напряжения. Они застыли, два хищника, сцепившиеся в смертельной схватке.

Итан понял, что силой ему не победить. Марлоу был как скала. Тогда он сменил тактику. Он резко ослабил давление, и Марлоу по инерции подался вперед. Итан тут же вывернул ему левую кисть против сустава. Раздался тихий хруст. Нож выпал из ослабевших пальцев.

Не давая ему опомниться, Итан перекатился, оказался сверху и нанес короткий, точный удар локтем под скулу. Каска Марлоу глухо стукнула о бетон. Он не потерял сознание, но замер, оглушенный.

Этого было достаточно.

Итан подхватил свой пистолет, лежавший рядом, и прижал ствол к шее снайпера.

— Марлоу, условно поражен, — раздался в наушниках голос Мэг.

Итан медленно поднялся, тяжело дыша. Он посмотрел на снайпера. Тот лежал на бетоне и смотрел в серое небо, грудь его тяжело вздымалась. На лице не было злости, только холодная оценка. Он проиграл.

Итан не стал протягивать ему руку. Он не сказал Марлоу ни слова. Он просто включил рацию.

В это же время внизу Эшли и Лео медленно продвигались вперед. Они прошли уже около пятидесяти метров, перебегая от укрытия к укрытию. Каждый шаг был пропитан напряжением. Вес «Лесли» на плече Лео становился почти невыносимым, а мышцы Эшли деревенели от постоянной концентрации.

— Марлоу, доклад, — прошипел Лео в рацию, тяжело дыша. — Мы входим в сектор с контейнерами. Что видишь?

В ответ была тишина.

— Марлоу, ответь! — рявкнула Эшли.

Вместо спокойного голоса снайпера в наушниках раздался ровный, почти безразличный голос Итана:

— Ваши глаза на крыше больше не видят. Вы одни.

Они замерли. Лео чуть не уронил манекен. Эшли резко развернулась, и ствол ее карабина впился в клубы дыма, словно мог нащупать невидимую угрозу.

— Что?! — ее голос сорвался. — Как, блять, это возможно?!

— Он обошел его… — прохрипел Лео. Лицо у него побледнело. — Забрался на крышу, пока мы возились с Хантером. Он просчитал все с самого начала.

Осознание ударило по ним наотмашь. Марлоу был их страховкой. Их козырем. Самый опытный, самый хладнокровный. И его убрали тихо, так, что внизу никто не услышал ни звука. Без разведки они еще могли идти. Без снайпера они ослепли по-настоящему.

— Мы остались без прикрытия, — прошептала Эшли. Ее ярость начала сменяться чем-то холодным и липким. — Мы в мышеловке.

— Значит, идем быстрее, — ярость в голосе Лео, наоборот, только усилилась. Он поудобнее перехватил манекен на плече. — Прорвемся. Он один, нас двое. Задавим его огнем.

— Нет! — Эшли схватила его за руку. — Стой! Этого он и ждет. Чтобы мы запаниковали и побежали прямо в ловушку. Он хочет, чтобы мы действовали предсказуемо.

Они стояли посреди дымного лабиринта и смотрели друг на друга. Впервые за все время им пришлось думать, а не исполнять. Думать так, как думает их враг.

— Что ты предлагаешь? — наконец спросил Лео глухо.

— Меняем план, — сказала Эшли. — Мы больше не эвакуируем. Мы охотимся.

Она указала на манекен.

— Оставляем ее здесь. Она — приманка. Мы разделимся. Ты зайдешь в этот лабиринт из контейнеров слева, я — справа. Он придет за ней. И когда он это сделает, один из нас окажется у него за спиной.

Лео помолчал, а затем медленно кивнул.

— Рискованно. Но это лучше, чем тащить этот груз.

Они аккуратно опустили «Лесли» на землю и прислонили к бетонному блоку так, чтобы силуэт был виден из нескольких проходов. Это была азартная игра, ставка на то, что Итан клюнет на очевидную наживку. Эшли и Лео переглянулись. В их взглядах больше не было спора, только холодная, злая решимость.

— Удачи, — бросил Лео.

— И тебе, — ответила Эшли.

И они разошлись, растворяясь в дыму, как два охотника, вставшие на след добычи.

Эшли двигалась первой. Она была в своей стихии: скорость, агрессия, инстинкты. Дым был для нее не помехой, а укрытием. Она скользила вдоль влажных стенок контейнеров, прижав карабин к плечу, и ощупывала взглядом каждый угол, каждую тень. Она не думала. Она чувствовала. Каждый шорох, каждый порыв ветра в узких коридорах был для нее информацией.

Лео на другой стороне лабиринта действовал иначе. Он был методичен. Перебежка от укрытия к укрытию. Короткая остановка. Оценка сектора. Движение дальше. Он пытался мыслить тактически, просчитывать возможные углы атаки, представлять, где бы сам устроил засаду. Но дым ломал всю его тактику и превращал четкую геометрию полигона в хаотичное нагромождение теней.

Оба думали, что охотятся. Это была их вторая ошибка за день.

Итан не пошел к приманке. Он даже не смотрел в ее сторону. Он слышал их разговор по рации. Он видел, как разошлись их маячки на его тактическом планшете. Они разделились. Идеально. Они сами отдали ему преимущество.

Он не стал выбирать, на кого напасть первым. Он просто пошел туда, где, по его расчетам, через тридцать секунд окажется один из них.

Лео как раз заканчивал очередную перебежку. Он прижался спиной к углу контейнера, тяжело дыша, и не сводил глаз с прохода впереди, ожидая увидеть там тень Итана. Вокруг было тихо: ни шагов, ни дыхания.

А потом он услышал легкий скрежет ботинка по металлу. Сверху.

Лео вскинул голову. На крыше контейнера, метрах в трех над ним, в клубах дыма вырисовывался темный силуэт. Итан.

— Эшли, он здесь! На мне! — крикнул Лео в рацию, вскидывая карабин и целясь в край крыши.

Силуэт Итана сорвался с места и побежал прямо к краю. Лео приготовился взять его в прыжке. Но Итан сделал то, чего Лео предвидеть не мог. За шаг до края он не прыгнул. Он ушел в сторону, ухватился за боковую кромку контейнера и соскользнул вниз сбоку, исчезнув из сектора обстрела.

Пока Лео, матерясь, переводил тяжелый ствол с крыши на боковую стену, Итан уже был на земле. Он приземлился на полусогнутые ноги и одним рывком сократил дистанцию.

Лео успел развернуться, но было поздно. Итан, двигаясь в низкой, почти звериной стойке, хлестко ударил ногой по внешней стороне колена. Штурмовик взревел от боли, нога подкосилась, и он просел, но не упал, уперевшись в землю свободной рукой. Итану этого хватило.

Он обхватил ствол карабина Лео обеими руками и зажал его предплечьями.

— Попался, сука! — прорычал Лео, пытаясь вырвать оружие своей огромной силой.

Но Итан этого и ждал. Он не стал сопротивляться. В тот момент, когда Лео изо всех сил дернул карабин на себя, Итан резко упал на спину и увлек штурмовика за собой. Он уперся ботинком Лео в живот и, используя его же инерцию, мощным толчком перекинул тяжелое тело через себя.

Лео пролетел по воздуху и с глухим стуком рухнул на спину, всей тяжестью приложившись плечом о бетон. Карабин остался в руках Итана.

Штурмовик был бойцом. Он не остался лежать. Перекатившись, он поднялся на одно колено, и рука его уже летела к набедренной кобуре.

— Эшли, он здесь! — снова выкрикнул он в рацию, выхватывая пистолет.

Но Итан, разворачиваясь на земле, уже действовал. Он не стал целиться. Он швырнул тяжелый карабин плашмя, прямо Лео в лицо.

Лео инстинктивно вскинул руки, прикрываясь. Металл с глухим стуком ударил по предплечьям, и край приклада чиркнул его по скуле. Итану хватило и этого.

Он перекатился на бок и замер на земле с пистолетом наготове. Когда Лео опомнился и направил ствол туда, где только что был Итан, там уже было пусто.

Первый выстрел Итана, сделанный из положения лежа, пришелся Лео в опорное колено. Нога штурмовика подогнулась, и он начал заваливаться вперед. Итан, не давая ему опомниться, добил его двумя быстрыми выстрелами в спину.

— Вега, условно поражен, — раздался в наушниках бесстрастный голос Мэг.

Эшли, услышав крик Лео и доклад Мэг, уже неслась к ним. Сердце бешено колотилось. Она вылетела из-за угла, готовая к бою, но увидела лишь клубы дыма и неподвижную фигуру Лео на земле.

Итана нигде не было.

Она замерла, присев на одно колено за углом контейнера. Дыхание сбилось. Ярость, кипевшая в ней, смешалась с чем-то другим, холодным и древним. Со страхом.

Она осталась одна.

Хантер выбыл. Марлоу выбыл. Вега выбыл. Вся ее команда, вся эта хваленая элита, была разобрана на части за считанные минуты одним человеком в дурацкой рубашке.

Она заставила себя дышать медленно и глубоко. Гнев — это слабость. Страх — это слабость. Его слова эхом отдавались у нее в голове. Она не даст ему этого преимущества.

Она больше не была штурмовиком. Она стала охотником.

Она подняла карабин и сжала цевье так, что побелели костяшки пальцев. Она начала двигаться. Не быстро. Тихо. Каждый шаг был выверен и бесшумен. Она превратилась в тень, скользящую сквозь дым. Она не искала его. Она слушала и ждала.

Дзынь.

Звук был тихим, почти случайным. Пустая гильза ударилась о металл. Слева от нее, метрах в пятнадцати.

Она сразу поняла, что это приманка. Слишком очевидно. Слишком просто. Он рассчитывал, что она пойдет на звук, и будет ждать ее там, в засаде.

Эшли усмехнулась. Она не пошла. Она сделала то, чего он, по ее расчетам, не мог ожидать: бросилась вперед, быстро и агрессивно, прямо через открытое пространство к следующему ряду контейнеров. Она поставила на скорость, свое главное преимущество, чтобы разорвать его шаблон и сломать его игру. Она добежит до укрытия, резко развернется и встретит его атаку со спины.

Она почти добежала.

Из-за угла, прямо из дыма, вылетела нога. Итан выбросил ее с размаха, вложив в удар всю массу тела. Тяжелый тактический ботинок врезался Эшли точно в центр груди.

Удар пришелся в плиту и целиком ушел в ребра. Он был такой силы, что ее буквально оторвало от земли, протащило назад, и она рухнула на спину. Воздух с хрипом вылетел из легких, в глазах потемнело от боли. Она задыхалась и пыталась сделать вдох, но легкие не слушались.

Но она была солдатом. Даже падая, даже задыхаясь, она нашла пальцем спусковой крючок и выстрелила вслепую, раз за разом, туда, где только что был он.

Итан уже уходил к земле, с линии огня. Пули с шипением пронеслись у него над головой.

Эшли собрала последние силы, кувырком откатилась в сторону и вскочила на одно колено. Она навела оружие вперед, но там уже никого не было. Пустота. Дым.

Тяжело дыша, она прижалась спиной к стенке контейнера и быстрым, отточенным движением сменила магазин. Она знала, что загнана. Он где-то рядом. Он ждет.

Она выхватила пистолет из набедренной кобуры. Теперь она держала карабин в правой руке, уперев его в сгиб левой, в которой был зажат пистолет. Двойная угроза. Запасной вариант на случай, если он попытается вырвать у нее основное оружие.

И она услышала его. Легкий шорох. Сзади.

Она резко развернулась, выставляя карабин. Но он был быстрее. Его левая рука, как стальной трос, перехватила ствол и увела его в сторону. Эшли, не теряя ни секунды, выбросила вперед левую руку с пистолетом, целясь ему в корпус.

Итан рухнул на одно колено, уходя с линии огня. Его тело сжалось, как пружина. Он обхватил ее ноги и навалился всем весом. Эшли потеряла равновесие, и он, подхватив ее, рывком закинул себе на плечо, сделал шаг и с силой швырнул на землю.

Он опустился на колени рядом с ней. Эшли, упав, тут же попыталась ударить его ногой, но он перехватил лодыжку, отвел удар в сторону и подтянулся ближе. Она направила на него пистолет.

Он молниеносно ударил ее по запястью. Пистолет вылетел из пальцев. В следующую секунду ствол его «Глока» замер в паре сантиметров от ее лба, между глаз. Указательный палец Итана лежал вдоль рамки, над спусковой скобой. Все замерло.

Она смотрела ему в глаза. Холодные, пустые. В них не было ничего личного. Только работа. Она проиграла.

Итан медленно встал, так и не выстрелив, и опустил пистолет.

Эшли увидела свой шанс. Ее пистолет лежал всего в метре. Она рванулась к нему, и пальцы уже почти коснулись рукояти.

Она не услышала выстрелов. Она почувствовала их. Два резких, тяжелых толчка в живот. Она замерла, так и не убрав вытянутую руку, и медленно опустила взгляд. На форме расцвели две яркие синие кляксы.

Итан стоял над ней, пистолет все еще смотрел в ее сторону. Он не целился. Он просто выстрелил навскидку.

Он опустил оружие. Дым вокруг медленно рассеивался, открывая картину полного разгрома. Джейк, все еще сидевший у стены. Марлоу, неподвижный на крыше. Лео, лежавший у контейнера. И она, на коленях, посреди полигона.

Итан посмотрел на небо. Тренировка была окончена.

В наушниках раздался ровный, бесцветный голос Мэг:

— Тренировка завершена. Провал условной миссии. Отряд ликвидирован.

07:50. Сектор C. Тренировочная зона.

Над полигоном еще тянулись последние клочья дыма. Четыре фигуры в полной боевой выкладке стояли на стартовой точке. Форма была перепачкана грязью и яркими синими кляксами краски. Они тяжело дышали, но дело было не только в физической усталости. Они были раздавлены.

Итан стоял перед ними, спокойный и собранный. На его гавайской рубашке тоже темнели синие пятна, но на нем они выглядели случайными брызгами, а не клеймом поражения. Мэг подошла от стола с аппаратурой у входа на полигон, с планшетом в руке, и встала рядом, скрестив руки на груди. Лицо у нее было непроницаемым. Следом подошли Майя и «Призрак» и встали чуть в стороне от остальных.

— Собрать оружие. Сложить на верстаке, — голос Итана был ровным, лишенным эмоций. Он не кричал. Не упрекал. Он просто констатировал факты, и это было хуже любого крика.

Они молча выполнили приказ, двигаясь как заводные. Стук пластиковых корпусов о металл верстака был единственным звуком в наступившей тишине.

Когда они снова выстроились, Итан начал.

— Вы провалились, — сказал он. — Условная миссия провалена, но это полбеды. Вы все мертвы. И что хуже всего, вы убили гражданского, которого должны были спасти.

Он обвел их взглядом, задерживаясь на каждом.

— Давайте разберемся, почему.

Он посмотрел на Майю и «Призрака».

— Начнем с вас. Поддержка. Мозг операции. Вы были моими первыми целями, хотя я даже не подходил к вам.

— Мы были за пределами сектора, — возразила Майя. — Мы действовали по протоколу.

— Ваш протокол дерьмо, он рассчитан на другого врага, — спокойно ответил Итан. — Брукс, твоя задача — не только обеспечивать связь. Твоя задача — контролировать эфир. Ты знала, что я вас слушаю. Что ты сделала? Ты пыталась меня заглушить. Ты искала мощный, постоянный сигнал, чтобы ударить по нему. А я работал на маломощном передатчике с псевдослучайной перестройкой частоты. Ты искала танк, а я был комаром. Нужно было не глушить, а анализировать. Найти аномалию. Триангулировать мой примерный квадрат по слабому эху сигнала. А проще всего было сменить ключ и уйти на запасной канал. Ты даже не подумала, что я сижу в вашей сети. Ты действовала по учебнику для войны с армией, а не с призраком. В итоге твоя команда была глуха и слепа, а я слышал каждый их вздох. Ты провалилась.

Он перевел взгляд на «Призрака».

— А ты. Твой позывной — «Призрак». Иронично. Потому что как только начался дым, ты сам превратился в призрака. Твой дрон ослеп, и ты отключился. Ты стал пассивным наблюдателем.

— Я ничего не видел, — тихо возразил тот.

— Ты мог слышать! — голос Итана оставался ровным, но в нем появилась сталь. — На твоем дроне стоят акустические датчики. Ты мог поднять его выше дыма и засечь направление моих выстрелов, моих шагов. Ты мог включить тепловизор. Сквозь этот дым он бы показал меня с первой минуты, а я бы ушел под крыши, и ты вел бы меня от укрытия к укрытию. Ты мог использовать дрон как приманку и заставить меня выдать позицию. Ты мог сделать хоть что-то! Но ты просто сидел и ждал, пока картинка на мониторе снова станет четкой. В реальном бою она бы никогда не стала четкой. Ты провалился.

Он сделал паузу, давая им осознать ошибки. Затем повернулся к основной группе.

— Хантер. Ты был первым. Почему?

— Вы зашли со слепой зоны… — начал Джейк.

— Неправильно, — перебил его Итан. — Я не заходил со слепой зоны. Я ее создал. Пока вы тащили манекен, Марлоу доложил о звуке справа. Вы все посмотрели направо. Вы ждали угрозу оттуда. Я дал вам то, чего вы ждали, а сам зашел слева. Я использовал твою предсказуемость против тебя. Ты умер, потому что поверил своим глазам, а не своим инстинктам.

Он посмотрел на Марлоу.

— Ты был следующим. Ты самый опытный. Самый опасный. Тебя стоило убрать как можно раньше. Ты сделал все правильно. Отошел от края. Переключился на пистолет. Ждал. Но ты ждал, что я буду штурмовать твое гнездо. Что полезу напролом. А я не полез. Я бросил гильзу. Я создал звук. Я заставил тебя поверить, что я там, где меня нет. И этого мне хватило, чтобы оказаться там, где ты меня не ждал. Ты проиграл, потому что я заставил тебя играть по моим правилам на твоей же территории.

Наконец он посмотрел на Лео и Эшли.

— А потом были вы. Вы совершили самую главную, самую фатальную ошибку. Вы потеряли двух бойцов, потеряли все свои глаза и уши, и что вы сделали? Вы разделились.

— Это был тактический ход, — спокойно, но твердо сказала Эшли. Она не кричала. Она защищала свое решение. — Мы поняли, что эвакуация провалена. Что мы не сможем вынести объект под давлением. Мы сменили задачу с отступления на атаку. Мы решили использовать объект как приманку и загнать вас в ловушку.

Итан несколько секунд молча смотрел на нее, а потом медленно кивнул.

— И это было правильно, — сказал он, и от этих слов все замерли. — Вы адаптировались. Вы перестали быть жертвами и решили стать охотниками. Это было лучшее решение в той ситуации.

Он обвел их взглядом.

— Но, — голос его снова стал жестким, — вы сделали это по отдельности. Ты, Кинг, пошла охотиться. И ты, Вега, пошел охотиться. А команда в этот момент перестала существовать. Вы превратились в двух одиночек, которые думали, что действуют сообща, а на самом деле просто дали мне две цели вместо одной. Я убрал тебя, Вега, потому что ты был сосредоточен на своей зоне ответственности и не ждал удара сверху. А потом я убрал тебя, Кинг, потому что ты осталась одна. Ваш тактический ход был верным по сути, но провальным в исполнении.

Он сделал шаг вперед.

— А теперь о том, что вы сделали хорошо.

Они удивленно посмотрели на него.

— Марлоу, — сказал Итан. — Ты дрался как дьявол. Ты не сдался, даже когда я был в метре от тебя. Ты заставил меня работать.

— Вега, — он посмотрел на штурмовика. — Ты принял командование, когда все посыпалось. Ты не растерялся. Ты пытался удержать строй.

— Кинг, — он посмотрел на нее. — Твой план с приманкой был хорош. Ты начала думать как враг. Это ценно.

— Хантер, — он посмотрел на подрывника. — Ты умер первым, но ты и шел первым. Ты не испугался.

Он снова обвел их всех взглядом.

— У вас есть все, что нужно. Сила. Скорость. Навыки. Храбрость. Кроме одного, самого главного. Вы еще не команда. Вы не доверяете друг другу. Вы не думаете как единое целое. Вы — набор великолепных деталей, которые лежат в одном ящике, но еще не собраны в механизм.

Он остановился перед ними. Дым почти рассеялся, и в утреннем свете их лица казались бледными и изможденными.

— Моя задача — собрать этот механизм.

Он не стал их отпускать. Вместо этого он прислонился к бетонному блоку и скрестил руки на груди.

— Вопросы?

Первым, после недолгой паузы, заговорил Лео.

— Сэр. Ваше нападение на крыше. Вы использовали гильзу как приманку. Но как вы могли быть уверены, что Марлоу среагирует именно так? Что он не откроет огонь по источнику звука?

— Потому что он снайпер, — ответил Итан. — А хороший снайпер никогда не стреляет в то, чего не видит. Он не станет тратить патрон и выдавать позицию из-за случайного шума. Он развернется, чтобы оценить угрозу. Я ставил не на его ошибку. Я ставил на его профессионализм.

Повисла тишина. Затем подала голос Майя.

— Мой протокол по противодействию… он действительно устарел?

— Он не устарел, — поправил ее Итан. — Он просто не универсален. Он идеален против равного по силе противника, который пытается задавить тебя мощностью сигнала. Но он бесполезен против того, кто с тобой не борется. Как я и сказал, ты искала танк, а нужно было искать комара.

Они молчали, переваривая сказанное. Все их вопросы были о тактике, о деталях. Они пытались найти логическое объяснение своему провалу.

И тогда Джейк Хантер сделал шаг вперед. Его обычная ухмылка исчезла. Лицо было серьезным, почти растерянным. Он не смотрел на Итана. Он смотрел на свои руки.

— Сэр, — голос у него был тихим, без капли сарказма. — Вы даже бронежилет не надели. Вы вышли против нас с одним пистолетом. И вы… вы разобрали нас. Всех. Даже если учесть наши ошибки, все равно… одному человеку просто так не положить четырех подготовленных солдат. Объясните… Что это, блять, было?

Мэг, стоявшая справа от Итана, подняла на него глаза. Уголки ее губ едва заметно дрогнули.

Итан долго молчал. Он посмотрел на небо, на серые облака, потом снова на них и тяжело выдохнул.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Вы хотите знать. Я расскажу.

Он оттолкнулся от блока.

— Двадцать лет. Двадцать лет я отдал этой работе. Я пришел в восемнадцать, точно таким же, как вы. Уверенным, сильным, с головой, набитой уставами и наставлениями. Я верил в них. Я верил, что если делать все «правильно», то все будет хорошо.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— А потом случился Багдад. Моя первая горячая точка. И за первые сорок восемь часов я понял, что все, чему меня учили, — ложь. Я видел, как «правильные» тактические схемы превращались в кровавые бойни. Как «правильные» приказы стоили жизни хорошим ребятам. Как враг, который не читал наших учебников, просто делал то, что работало. И это ломало нас.

Он замолчал, и взгляд его ушел куда-то вдаль, в прошлое.

— Я выжил. Не потому, что был лучшим, а потому, что быстрее других понял: чтобы победить хаос, нужно самому стать его частью. Я перестал следовать правилам. Я начал наблюдать. За врагом. За своими. Я учился думать, как они. Предсказывать их следующий шаг, основываясь не на тактике, а на человеческой природе. На страхе. На гневе. На отчаянии. Потом были другие места, засекреченные операции. Там не было поддержки. Не было эвакуации по первому требованию. Был только ты, твоя задача и враг, который был повсюду. Там я научился тому, что вы видели сегодня. Как двигаться бесшумно. Как использовать окружение. Как заставить противника совершить ошибку, которую он даже не осознает. Я тренировался не для того, чтобы быть солдатом. Я тренировался для того, чтобы остаться последним, кто стоит на ногах.

Он снова посмотрел им в глаза.

— А потом, в тридцать восемь, я ушел. Потому что понял: если останусь, то окончательно превращусь в монстра. Я ушел, чтобы вернуться домой. К жене, которая годами ждала меня между командировками. К дочери, которую я до этого видел урывками. Я построил жизнь, в которой самым большим сражением было уговорить дочку съесть брокколи. И я был счастлив. Но я здесь, — его голос стал тише, но в нем появилась невероятная сила. — Я здесь, потому что у меня есть то, ради чего стоит возвращаться. У меня есть дом, куда я должен вернуться. И моя задача не только выполнить эту миссию. Моя задача — сделать так, чтобы у каждого из вас тоже был шанс вернуться домой. К своим семьям. К своей жизни. Или построить новую. Поэтому я буду ломать вас. Буду давить. Буду заставлять вас ненавидеть меня. Потому что лучше вы будете ненавидеть меня здесь, на этом полигоне, чем я буду смотреть, как вас убивают там, потому что вы были не готовы.

Мэг сделала шаг вперед.

— Я не первого попавшегося ветерана вам привела, — сказала она твердо. — Я сама выдернула из хорошей, спокойной жизни единственного человека, который способен провести вас через то, что вас ждет. Он сделает вас сильнее.

Отряд смотрел на Итана совершенно другими глазами. Они больше не видели в нем туриста. Они видели человека, который прошел через ад и вернулся, чтобы не дать им туда попасть.

Джейк Хантер опустил взгляд в землю. Вся его напускная бравада, весь сарказм слетели с него, как шелуха, и остался только молодой ошеломленный парень, который только что заглянул в настоящую бездну. Он впервые в жизни понял, что война — не игра и что его гениальные игрушки могут оказаться бесполезными.

Лицо Лео Веги было похоже на каменную маску, но в глазах шла буря. Весь его мир, построенный на уставах, протоколах и безупречном исполнении, только что рухнул. Он осознал, что его идеальная подготовка — всего лишь доспехи, которые не защитят от врага, бьющего прямо в душу.

Эшли Кинг стояла неподвижно, плотно сжав челюсти. Ярости в ней уже не было. Она боролась со слезами унижения и одновременно с зарождающимся горьким уважением. Мало того что он победил ее. Он раздел ее догола, показав ей слабости, о которых она даже не подозревала. Он был прав. Во всем. И это было больнее любого удара.

Первым тишину нарушил Лео.

Он сделал шаг вперед и выпрямился во весь рост. Он посмотрел не на Итана, а на свою команду, на сломленного Джейка, на потрясенную Эшли. Затем перевел взгляд на Итана.

— Мы вас поняли, — сказал он. Голос был хриплым, но твердым. Он не добавил «сэр». Признавать его авторитет Лео был еще не готов, но факт он признал.

Эшли медленно подняла голову. Ее взгляд встретился со взглядом Итана, и она молча, едва заметно кивнула. Этого было достаточно.

Джейк шумно выдохнул и тоже поднял глаза.

— Да, — тихо сказал он. — Поняли.

Итан обвел их всех взглядом. Он не ждал извинений. Он ждал именно этого. Принятия.

— Хорошо, — сказал он так же спокойно, как и начал.

Он повернулся к Мэг.

— Им нужен отдых. И нормальная еда.

Затем снова посмотрел на команду.

— У вас есть остаток дня. Почистите оружие. Почистите головы. Подумайте над тем, что я сказал, и о своих сильных сторонах тоже. Завтра мы начнем все сначала.

Итан развернулся и, не оглядываясь, пошел прочь. Мэг молча последовала за ним, оставив команду одну посреди поля их собственного разгрома. Они шли по бетонной дорожке, и утреннее солнце, уже поднявшееся выше, отбрасывало на землю их длинные, четкие тени.

Несколько минут они шли молча. Звуки базы — далекий гул двигателей, резкие команды сержантов, гонявших строем подразделение охраны, — казались приглушенными и доносились словно из другого мира.

— Ты доволен? — наконец спросила Мэг, когда они отошли достаточно далеко.

— Доволен? — Итан усмехнулся, но усмешка вышла усталой. — Нет. Доволен я буду, когда они вернутся с задания живыми. А сегодня… сегодня был просто необходимый, дерьмовый первый шаг.

Они подошли к «Хамви», на котором приехали. Итан прислонился к теплому от солнца капоту, снял очки и потер переносицу. Маска командира спала, и Мэг увидела перед собой просто уставшего человека.

— Ты был жесток с ними, Итан. Особенно с Кинг.

— Я был честен, — поправил он. — Жестоко — это отправлять их на миссию, зная, что гордыня и самоуверенность убьют их в первом же бою. Я показал им зеркало. Им не понравилось то, что они там увидели. Это нормально.

— Думаешь, они справятся? После такого?

— Справятся, — уверенно сказал Итан. — Я видел их глаза в конце. Там больше не было гнева. Там была мысль. Они начали анализировать. Это то, что мне было нужно. Они не сломлены. Они просто… повзрослели за один час больше, чем за последние пять лет службы.

Мэг достала из кармана пачку сигарет, вытащила одну, но прикуривать не стала, просто вертела ее в пальцах. Старая привычка.

— Полковник Вэнс будет доволен. Он сделал правильную ставку.

— Меган, при всем моем уважении, мне посрать на удовольствие Вэнса, — отрезал Итан. — Мне важно, чтобы эти ребята вернулись домой. Все остальное — просто шум.

Он посмотрел на нее.

— Ты знала, что так будет. Ты знала, что я буду их ломать.

— Знала, — кивнула она. — Я видела, как ты это делал раньше. Но я не знала, осталось ли это в тебе. После Майами.

— Это не уходит, Мэг, — его голос стал тише. — Оно просто спит. А вы его разбудили.

Он оттолкнулся от машины.

— Мне нужно вернуться к себе. Подумать. Составить план на завтра.

— Что будет завтра? — спросила она.

— Завтра мы начнем собирать их заново, — ответил он, надевая очки. — Но уже не как набор деталей, а как единый механизм. Завтра начнется настоящая работа.

Он повернулся и пошел в сторону жилого комплекса, оставив Мэг одну с незажженной сигаретой. Она смотрела ему вслед, на его расслабленную походку, на гавайскую рубашку, которая так нелепо смотрелась в этом мире бетона и стали. И она понимала, что Вэнс был прав. Они вытащили из рая солдата, а вернули в строй монстра. И теперь им оставалось только надеяться, что они смогут его контролировать.